Возрождение Феникса. Том 1

Я бросаю взгляд на нежную кожу, виднеющуюся сквозь колготки. Оксана краснеет лицом и сразу же прикрывает колени обратно. — Пускай и сам не понимаешь. Но у меня есть три месяца переубедить тебя до выпускного.

— О-ох, Оксана Тимуровна, — вздыхаю. Надо же, какая фанатичная женщина! — Да поймите же, у меня нет исключительного таланта к вокалу.

— Тогда что же это было? — кивает она на пианино. — Когда ты пел, мои руки сами собой играли! Словно твоими губами пел Боян!

— Вы меня вообще слышите? — перехожу на серьезный тон и произношу по слогам. — И-склю-чи́-те-льный. — она непонимающе хлопает глазами. — Ладно, сейчас покажу.

Кладу руку на пианино рядом с ее нежными пальцами. Быстро пробегаюсь. Изучаю звучание клавиш. Инструмент-то незнакомый. Ага, понятно. Диапазоном звуковых градаций похоже на валинорскую секваю, а вертикальным расположением струн на нигарский фортпан. Теперь что-нибудь посложнее.

Приходится нагнуться к учительнице, чтобы дотянуться второй рукой. От неожиданности женщина дергается, но не отшатывается, только лишь тяжело дышит. Нежный цветочный парфюм Оксаны щекочет мои ноздри.

— Я мешаю? — робко спрашивает она, заглядывая поверх очков в глаза.

Качаю головой, и учительница облегченно выдыхает. Понравилось зависать в моей орбите."

"Я же играю Анинский Этюд. Очень красивая, милая, лирическая и, одновременно, игривая миниатюра. Разбор простейший, но играть не просто: этюд на октавную технику и скрытую мелодию. Специально играю вариант для среднего уровня — без стаккато на педали.

Оксана замирает, вслушивается в звучание.

— Прекрасно, — выдыхает она, когда заканчиваю и выпрямляюсь. — Никогда не слышала ничего похожего. — А потом до нее доходит смысл моей инсценировки. — И много ты умеешь всего такого…разного?

— Достаточно, — пожимаю плечами. Не скажешь ведь, что я могу играть на инструментах, петь, писать картины, высекать из мрамора скульптуры и еще многое-многое. Просто незачем. — Вокал, да и музыка вообще — лишь один из моих талантов, далеко не главный, так что простите.

На этом разворачиваюсь и покидаю кабинет. Прежде, чем свернуть за дверной проем, замечаю, что Оксана Тимуровна сидит грустная-грустная. Раз за разом ее рука гладит клавиши, которых я коснулся последними в конце этюда. Не играет, просто гладит.

Сегодня специально меньше опираюсь на трость. Демонстративно хожу на двух ногах. На удивленные вопросы одноклассников отвечаю, что вылечился.

На большой перемене опять обедаем квартетом. К нам со Степкой снова присоединяются Алеся и Ира. Алеся радостно поздравляет меня с победой в дуэли над Корсовым и ростом до Кмета. Ира же спрашивает, когда я поеду к ней в гости спарринговаться.

— Еще чего! — хмурится Алеся, отведя от зеленых глаз русую челку.