Возрождение Феникса. Том 1

Значит, в ближайшее время ударит. Очень скоро. Пока я не стал еще ближе к княжне — другом или любовником. Либо испугается княжну и отстанет. Но если нет, надо ему так ответить, чтобы боялся в мою сторону посмотреть лишний раз.

— Молодой Беркутов, твои шаги как всегда решительные, — в кабинете, помимо Аркадия Волконского, находится его мать и служанка. Все, кроме последней, пьют чай из фарфоровых чашек с княжескими гербами.

— Галина Константиновна, добрый вечер.

— Садись, Арсений, — дождавшись окончания моего поклона княгине, велит князь.

Размещаюсь на удобном венском стуле. Мягкая спинка тихо скрипит.

— Будешь чай? — спрашивает Аркадий, а княгиня заявляет:

— Будет. Кира, налей, — мне подают чашку. — Пей, молодой Беркутов. Монастырский. Очень полезно. Особенно для мужчин, — кажется, она подмигнула мне слепым глазом.

— Мама, — вздыхает Аркадий, но без сильного возмущения. Уже свыкся с причудливым поведением матери.

— Благодарю, — делаю глоток. — Очень бархатистый вкус.

Вообще, неформальная обстановка явно является частью благодарности за выставку. Надеюсь, этим не исчерпывается. А то как-то скупо будет.

— Итак, Арсений, — говорит князь. — Мы рады тому, что в столь юном возрасте ты показываешь себя достойным вассалом. Твою решительность и готовность служить я хочу поощрить. Проси любую ответную услугу, в рамках допустимого, конечно.

Забавный подарок. Не артефакт, не фамильная драгоценность, не полмиллиона на счет, а услуга. Интересно, а не проверка ли это моих помыслов? Ведь отец у меня, мягко говоря, не преклонялся перед нравственными идеалами. Хотят посмотреть, насколько далеко крейсер от эскадры отбился?

— Ваше Сиятельство, тогда я воспользуюсь вашим разрешением, чтобы узнать всё ли хорошо у Галины Константиновны? Больше ей и ее картинам ничего не угрожает? Вы допросили вора-демоника? У него были сообщники? Их поймали?

— Кха-а-а… — Князь чуть не давится чаем и, сглотнув, замирает с чашкой у губ. — Необычное желание.

А княгиня слепо улыбается:

— Для человека с моральным компасом вполне обыденное. Ведь молодой Беркутов не мог спросить, не опасаясь перейти границу своих полномочий.

Ну спросить, допустим, мог. А вот получить ответ — не факт. Всё же не мое дело, кого и за что упекла княжеская СБ. Уверен, меня бы развернули.

— Воры посажены. Сейчас ждут суда, — князь отставляет на блюдце чашку, поглядывая на нее подозрительно. Заподозрил чай в покушении, хех?

— Воры?"

"— У демоника был сообщник — охранник ТРЦ. Он и рассказал о выставке и отсутствии сигнализации. Ну и в кафе отсиживаться тоже он отправил. Сам демоник — сын отставного военного. Двадцать лет назад батюшка воевал в Афгане и убил Отбеливателя под Кандагаром, — видит мое непонимание.