Средний возраст

Только пусть любимаяХмелем-повиликойЗаструится по руинамСредь природы дикой.Как хороша жизнь! Как прекрасна любовь! Картины прошлого вспыхивают в ее сознании, вдыхая волю к жизни. Глаза Лу Вэньтин приоткрываются.

4

После большой дозы болеутоляющих и успокаивающих средств Лу Вэньтин долго не приходила в сознание. Заведующий терапевтическим отделением осмотрел ее, внимательно прослушал сердце и легкие, посмотрел электрокардиограмму и запись в истории болезни. Он рекомендовал дежурному врачу продолжать внутривенное вливание физиологического раствора через капельницу, инъекции папаверина и морфия и строгий контроль за работой сердца во избежание обширного инфаркта и осложнений.

Выйдя из палаты, он обратился к Сунь Иминю:

— Доктор Лу очень слаба. А ведь, когда она пришла к нам в больницу, у нее было отменное здоровье.

— Да-а! — вздохнул Сунь Иминь. — С тех пор прошло восемнадцать лет, она была тогда совсем девчонкой!

Уже в те далекие годы Сунь Иминь пользовался известностью среди окулистов. Его профессионализм и скрупулезность вызывали у коллег смешанное чувство уважения и страха. Профессор Сунь был в самом расцвете сил, когда решил для себя, что важнейшим делом его жизни станет воспитание молодых врачей. Выпускникам медицинского института, направлявшимся к нему по распределению, он устраивал дополнительные тесты и экзамены. Он хотел сделать глазное отделение больницы лучшим в стране, полагая, что начинать надо с отбора наиболее перспективных стационарных врачей.

Почему выбор пал на Лу Вэньтин? Вначале, помнится, Лу, двадцатичетырехлетняя выпускница медицинского института, не произвела на него большого впечатления.

В то утро он проводил собеседование с дипломниками, распределенными к ним в больницу на работу, и был глубоко разочарован. У некоторых из них, правда, были все данные для работы окулистами, но они не проявляли ни малейшего интереса к этой специальности, так же как и желания работать здесь; другие вроде бы соглашались заняться офтальмологией, но показались ему недостаточно серьезными. Когда он достал шестое личное дело и прочел на нем фамилию Лу, он уже не ждал от новой соискательницы ничего хорошего. Надо менять методику преподавания в вузе, устало подумал он, со студенческой скамьи прививать правильное отношение к профессии.

Дверь слегка приоткрылась, и Сунь Иминь увидел худенькую стройную девушку в хлопчатобумажном костюме и матерчатых туфлях. Она была одета скромно, даже бедно: на локтях заплаты, полинявшие брюки протерлись на коленях. Она легкими шагами вошла в аудиторию. Сунь Иминь, просматривая лежащее перед ним дело, рассеянно взглянул на нее. На вид совсем еще девочка, с тоненькой фигуркой и миловидным лицом.