Средний возраст

Да к тому же он возвратил то зерно централизованного распределения, которое было выделено из фонда уезда на нужды коммуны Шилипу, показав тем самым коммунистический стиль в работе, желание помочь коммунам, бригадам, попавшим в трудное положение.

— Ну и наглость! — Тянь Чжэньшань размахивал распиской и смотрел на начальника продовольственного управления.

— Как бы там ни было, а склад пуст!

— Кто такой Чжу Лаоцин? Что он за человек? Как он показал себя?

— Солдат-инвалид, потерял руку на корейской войне, вот уже шесть лет занимает должность заведующего, обычно он… как бы это выразиться… ну, работал лучше, чем те, у кого две руки.

— Да-а?..

Чжу Лаоцина привели к секретарю укома. «Крестьянин в солдатской шинели» — так сформулировал свое первое впечатление от соучастника Тянь Чжэньшань. А соучастник преступления смотрел на него робко, принял стойку «смирно» и левой рукой отдал честь.

Тянь Чжэньшань предложил ему сесть и, потряхивая распиской, спросил:

— Это ты с Ли Тунчжуном сотворил?"

"— Человек крепок, но без пищи он ничто! Товарищ начальник, — Чжу Лаоцин продолжал стоять навытяжку, по стойке «смирно», — в Лицзячжае семь дней не было ни крошки хлеба, это истинная правда, товарищ начальник, семь дней люди не имели маковой росинки во рту.

— Семь дней без хлеба? Возможно ли такое?

— Ли Тунчжун врать не умеет, товарищ начальник. Скажи ему: «Командир второго отделения товарищ Ли Тунчжун, ты должен занять высоту 250, господствующую над местностью!» Он ответит: «Есть!» Если ты скажешь: «Командир второго отделения товарищ Ли Тунчжун, соври мне что-нибудь!» Он ответит: «Товарищ начальник, мой отец не учил меня этому».

Тянь Чжэньшань придирчиво оглядывал соучастника преступления и испытывал все большее расположение к нему. Еще раз предложил ему сесть.

— Так значит, вы с Ли Тунчжуном старые знакомые?

— Старые знакомые. — И еще раз повторил: — Старые знакомые. Мы вместе воевали, были ранены в одночасье, вместе вернулись на родину, вместе написали и эту расписку, товарищ начальник!

— Ты — заведующий зернохранилищем. Понимаешь ли ты, что совершил противозаконное действие?

— Я все понимаю, товарищ начальник, но человек — железо, а пища делает его сталью… — Чжу Лаоцин хотел добавить еще что-нибудь глубокомысленное, образное, но не нашелся.

Секретарь укома партии встал, не без укоризны сказал:

— Один — секретарь партячейки, другой — заведующий зернохранилищем… а вы взяли да и… — он старался выбирать слова помягче, — взяли да и изъяли зерно из государственного склада, причем много зерна! Это чрезвычайное происшествие! Из прокуратуры сообщили; вы оба по закону подлежите аресту!

— Да, да, товарищ начальник, — Чжу Лаоцин поднялся, выпрямился, кивнул головой, выражая тем самым полное согласие.