Возраст – преимущество

Очень хреново, что эта гнида осталась жива и ушла, очень хреново. Скорее всего, он вышел на кого-то из засекреченных агентов и дал знать о себе немцам, именно поэтому они и перестали верить радисту, выходящему на связь под контролем контрразведчиков. Интересно, он все еще в районе? Прибился к другой группе и продолжает свою работу? Сколько же вопросов…

– В одном лесном массиве мы фиксируем выход на связь немецкой рации. Расшифровки пока нет, начала работу две недели назад, выходят в эфир не чаще двух раз в неделю, – продолжал рассказывать молодой парень в звании лейтенанта.

– Точки выхода определены? – на меня так посмотрели, что пришлось дополнять. – Вам должны были объяснить насчет меня.

– Извини, но до сих пор не верится, – не стал скрывать своих сомнений лейтенант.

В этом отделе СМЕРШ фронта со мной беседовали сразу трое, лейтенант был самым молодым, остальные больше отмалчивались, лишь изредка вставляли веские реплики, отвечая на мои слова. По данным контрразведки, выход на связь осуществлялся каждый раз с разных точек, закономерности в расстоянии не было, по времени тоже. Район большой, очень большой, в придачу здесь еще попадаются недобитки, не сумевшие вовремя свалить при отступлении немцев. Местность серьезно напичкана минами, работа саперов не прекращается ни на час, но подрывов все равно много.

– С местными отработали, не для галочки, – пояснил лейтенант, отвечая на мой вопрос о прочесывании местности. – Массив в нашем кольце, выйти тихо они не смогут, но важно другое, они, похоже, и не собираются выходить.

– Офицеры, солдаты пропадают? – вспомнив кое-что из истории СМЕРШ, спросил я.

– Именно. Немного, чаще просто обнаруживаем трупы наших солдат и офицеров, забирают оружие и документы.

– Могу подсказать то, что знаю лишь шапочно. Работает абвер-группа из этнических украинцев, этот, которого не поймали ваши ребята, – литовец, русские и белорусы встречаются реже. Украинцы из организации ОУН УПА, там есть хорошие специалисты, которых немцы очень ценят. В одной группе, о которой слышал больше всего, старший ведет свою враждебную деятельность еще с тридцатых годов. Опытный и очень опасный человек. Лично его не видел, но слышал многое. Он в высоком звании в немецкой армии, неоднократно награждался орденами и медалями, заслуженный козел.

– Василий Гриценко? – спросил тут же контрразведчик, молчавший до сих пор. Думаю, это старший здесь, как минимум в звании майора мужчина лет сорока. Его умные глаза не выражали эмоций, подготовка хоть куда.

– Да, думаю, он как раз где-то в этом районе. В школе говорили…

– В школе? – переспросил тут же лейтенант.

– Ну да, – пожал я плечами, – в школе абвера.