Вознесенная грехом

– Ты не можешь позволить ему овладеть мной, – прошептала я. «Я могла бы стать твоей», – я позволила своим глазам сказать все за себя. Мэддокс хотел меня, хотел с самого первого момента. Мне нужно было перетянуть его на мою сторону, если я хотела выбраться отсюда. Я не могла полагаться в этом лишь на папу и Маттео.

В глазах Мэддокса бушевала война. Может, он понял причину моего флирта. Он отбросил сигарету и растоптал ее, а затем подошел ко мне вплотную, нас разделяла только решетка. Собаки взбудораженно затявкали. Мэддокс приблизил свое лицо так, что наши губы почти соприкоснулись.

– Я не дурак, – прорычал он. – Не думай, что можешь манипулировать мной. Я не твой глупый бывший жених.

Его яростные глаза метнулись к моим губам, желая их, несмотря ни на что. Мэддокс догадывался о моих намерениях, но запретный плод все еще манил его. Я не отвела взгляд. Сделала выдох, а затем вдохнула его запах: смесь кожи, дыма и сандалового дерева. Ничего из этого я раньше не оценила бы, но у Мэддокса получилось взбудоражить меня. Мое тело желало то, чего я так долго не могла принять."

"– С чего ты взял, что я манипулирую тобой? – спросила я и поправила себя. – Но даже если я и пыталась, ты не должен мне поддаваться. Ты можешь использовать меня так же, как, по твоему мнению, я использую тебя.

– Мне не нужно использовать тебя. Возможно, ты забыла, но ты в нашей власти, Марселла. Я могу сделать с тобой все, что пожелаю, без каких-либо последствий.

– Можешь, но ты не такой. Ты хочешь меня, но еще ты хочешь взаимности.

Костяшки пальцев Мэддокса побелели от того, как сильно он сжал прутья решетки.

– Ты меня не знаешь.

– Верно. Но я точно знаю одно, – прошептала я, а затем слегка коснулась своими губами его, пытаясь игнорировать жар, которым обдало мое тело от этого легкого прикосновения. – Ты не можешь перестать думать обо мне и после случившегося сегодня будешь мечтать прикоснуться ко мне каждую секунду своей жизни, особенно во снах.

Мэддокс резко отпрянул от моих губ, словно они ударили его током. Я тоже почувствовала, как от этого короткого поцелуя по моей коже пробежал электрический разряд.

– Не играй с тем, что не можешь контролировать, Белоснежка. Ты не представляешь, во что ввязываешься.

Он развернулся и ушел. Вероятно, он был прав. Мэддокс отличался от тех мужчин, которых я знала. Он был груб и не имел ни капли уважения к моему отцу. Он был бы только рад вывести его из себя. И поэтому меня так тянуло к нему, несмотря на ужасное положение. Не то чтобы мои желания имели какое-то значение. Мне нужно было выбраться отсюда, и неважно, каким способом.

Остаток дня Мэддокс держался от меня на расстоянии, и, к счастью, никто больше не подходил.

У меня снова заурчало в животе.