Вознесенная грехом

Ирония состояла в том, что это мне пришлось защищать дочь моего злейшего врага.

– Что ты делаешь в клетке?

– Я должен был покормить ее. Но, как по мне, эта сучка не заслуживает еды.

– Всем плевать, что ты думаешь, Коди. В следующий раз тебе лучше быть повнимательней, чтобы она не выколола тебе глаза, – сказал я ему. – Или еще лучше, передай обязанность кормить ее мне или Грею.

Я предпочел бы, чтобы Коди держался подальше от Марселлы. В конечном счете он не сможет удержать свой уродливый член в штанах. Мне бы не хотелось добавлять такое дерьмо в свой список грехов.

– Как скажешь, – потирая голову, пробормотал Коди и вышел из клетки.

Последний взгляд, который он бросил на Марселлу, дал мне понять, что у меня будет больше бессонных ночей. Он зашагал прочь, бормоча оскорбления.

Эрл покачал головой в сторону Грея. Его неодобрение только усилило бы желание Коди отплатить Марселле за унижение.

Я повернулся к Белоснежке. Ее блузка лишилась еще одной пуговицы и была покрыта грязью, как и ноги, но взгляд Марселлы был такой же гордый, как и в первый раз, когда я ее увидел. Я протянул ей руку, и, к моему удивлению, она взяла ее без колебаний. Я поднял ее. Она врезалась в меня, и я был не совсем уверен, произошло ли это случайно. Вместо того, чтобы сразу оттолкнуть Белоснежку, я некоторое время наслаждался ощущением ее груди, прижатой к моей, глядя на ее лицо. Затем схватил за плечи и отодвинул от себя.

– Тебе больно? – спросил я, указывая на покрасневшую щеку.

Марселла пожала плечами.

– Твоему дружку-байкеру еще хуже. Думаю, я выбила последние клетки его мозга.

– Пожалуй, тебе стоит спуститься с небес на землю, пока кто-нибудь не убавил твой пыл. Все здесь жаждут сломить избалованную принцессу. Имей это в виду, прежде чем снова устраивать сцену.

– Мой отец скоро спасет меня. Готова поспорить, что он уже направляется сюда с армией преданных людей, следующих за ним по пятам. И ты поймешь, что меня трудно сломать, – заявила Белоснежка.

Ее абсолютная уверенность в том, что отец спасет ее, вывела меня из себя. Ее безусловное доверие к этому подонку привело меня в ярость. Я хотел, чтобы она сомневалась в нем, ненавидела его. Я хотел, чтобы ее холодная маска принцессы Нью-Йорка дала трещину. Эта ее сторона была слишком похожа на Луку.

Я ухмыльнулся.

– Может, это потому, что никто еще не пытался сломать тебя, Белоснежка. – Я снова подошел ближе, навис над ней и вдохнул ее запах. – Ты выросла во дворце за семью замками, построенном твоим гребаным отцом.

Черт, часть меня хотела сломать ее, но другая желала узнать о ней больше и склонить на свою сторону. Во всяком случае, ломать женщин было не мое. Коди и несколько других парней нашли бы это весьма занятным.