Вознесенная грехом

Когда люди моего отца рассказывали мне их, они прославляли папу и его поступки, словно он был сверхчеловеком. Когда посторонние шептались о том случае вполголоса в моем присутствии, даже в их словах слышалось уважение и нездоровое восхищение. И каждый раз, сталкиваясь с этой историей, я испытывала гордость. Сейчас же, впервые в своей жизни, я не гордилась поступком отца. Впервые я увидела другую сторону монеты: очень кровавую, болезненную правду.

Слова Мэддокса были жестокими, но в его голубых глазах я увидела боль, которую вызывали воспоминания. Не хотелось представлять, насколько было ужасно маленькому мальчику смотреть, как убивают его отца, особенно таким жестоким способом.

Я скрывала свои чувства, не желая испытывать жалость к человеку, который меня похитил. Какой бы жестокости он ни подвергся в детстве, это не оправдывало его действия сейчас.

– Тогда ты должен быть разумным и отпустить меня прежде, чем мой отец доберется до тебя, – сказала я.

Мэддокс отошел от решетки.

– Всю свою жизнь я ждал возможности убить твоего отца. И ничто не отнимет у меня это. Ничто.

В глазах Мэддокса не было и тени сомнения. Он собирался довести свой план до конца, и похоже, весь клуб поддерживал его. Их единственной целью была смерть моего отца. Они ни перед чем не остановятся.

– Значит, твои приятели байкеры готовы умереть ради твоей мести?

– Это не только моя месть. Каждый из нас жаждет мести. Твой отец убил целое отделение клуба. Мой дядя потерял своего брата. Ни один из нас не будет отдыхать, пока мы не покончим с Лукой, и каждый из клуба готов умереть за это.

– Вы умрете, – пожимая плечами, сказала я, звуча уверенно, хотя не испытывала уверенности."

"Отец был могущественным, он мог действовать решительно, не задумываясь ни о чем, когда дело касалось меня. У него не было слабого места, кроме любви к семье. Он не станет прислушиваться к голосу разума, если на кону будет стоять моя жизнь. А мама – единственный человек, способный образумить папу, когда он в ярости, – вероятно, тоже не будет в состоянии здраво мыслить.

– Месть – пустая трата времени и сил, – солгала я.

Мэддокс дерзко улыбнулся. Должна была признать, что удивилась его ровным белым зубам и приятному запаху. Почему-то я всегда представляла байкеров оборванцами с немытыми волосами, спутанными из-за их вонючих шлемов, и желтыми зубами. Даже волосы Мэддокса выглядели шелковисто-гладкими и спадали на глаза. Он убрал их назад – привычка, которую я заметила раньше.

– Ты используешь отбеливатель, чтобы сохранять зубы такими белыми? Учитывая то, сколько ты куришь, это, похоже, единственный способ для тебя иметь красивые зубы.

С недоверчивым видом Мэддокс покачал головой, и из него вырвался смешок.