Возьму тебя навсегда

Сев еще ближе, этот демонюка ухмыляется и гладит мою ножку пальцами, а потом вдруг опускает ступней вниз на свой вздыбленный член.

Я извиваюсь как червяк от этого прикосновения. Меня пронизывает током, тело взрывается от многоградусного жара.

Я всей поверхностью ступни ощущаю, какой твердый и раскаленный у него член. Буквально каменный. Титановый стержень с алмазным наконечником.

Тверже ничего не бывает. И с ужасом ощущаю, как мне нравится это ощущение. Мягкая, бархатистая кожа члена, а под ней закаленная сталь эрекции.

– Какие у тебя нежные пяточки…

Еще одно порочное движение сверху-вниз и обратно.

Опять…

Я начинаю задыхаться, лягнуть бы его пяткой изо всех сил, но стоило мне чуть-чуть дернуться, как Марк ловко уходит от пинка и набрасывается на меня сверху.

Теперь близость на максимум. Нас ничего не держит. Только взаимное притяжение и адская ненависть друг к другу.

– Ненавижу тебя!

– Но это не мешает тебе меня хотеть!

Он покусывает мои губы, вырывая хлипкие, жалкие стоны, которые становятся все чаще и срываются на довольные, когда Абрамов вдруг перемещается ниже и прижимается ртом к моей груди.

Оооооох.

Я и не подозревала, что мои соски такие чувствительные!

Язык Марка творит нечто невероятное – с тугими, дерзкими вершинками, лаская их по очереди, завлекая в порочную прелюдию.

Мои стоны становятся громче. Чертово тело перестает подчиняться разуму совершенно. Я прикусываю губы до крови, но новое прикосновение или жаркий поцелуй Марка, и рот сам распахивается.

Я постанываю и ерзаю. Тесно сжимаю бедра, между которыми разлился пожар, жидкий огонь сжигает вены и стеснение отступает.

Я становлюсь сама не своя.

– О, какая ты стала… Осмелела! Жаркая штучка! Почему не дала мне тогда, а? – спрашивает с неожиданной злостью, приподнявшись надо мной на локтях.

– Что?

Мой голос совсем хриплый, севший от многочисленных стонов.

– Ты бы кричала мое имя бесконечно долго, когда я тебе всаживал, начинял твою киску оргазмами. Подсадил бы на секс со мной.

– Нет-нет-нет… – хнычу.

Его пальцы дерзко обхватывают грудь, губы снова смыкаются на соске, покусывая."

"Через миг, распалил меня до невозможности, он медленно опускает пальцы и ведет ими до развилки ног.

– Прекрати…

– Расслабься, Миронова. Пашка тебе никогда такого не даст. Думаю, пять минут его называют не потому что он на пять минут заглядывает. Понимаешь? – посмеивается Абрамов.

Его татуированные пальцы чуть-чуть задевают половые губки, меня пронизывают огнем вожделения. Остатки сопротивления медленно сгорают в этом бесстыжем пламени желания.

– Ничего не понимаю. Отпусти меня! Это… неправильно!

– Все, что хорошо, то неправильно. Так всегда! Хочешь его?

Марк поглаживает свой член.