Акция возмездия

Как будущий юрист, он быстро сообразил, чем этот арест может для него обернуться. Даже те эпизоды, которые были известны его подельщикам, грозили Юрию немалым сроком заключения. А если следствие копнет еще глубже… Ему даже думать не хотелось, что тогда будет. Валютные операции в особо крупных размерах предусматривали наказание вплоть до высшей меры. Юрий понял, что, пока следствие еще не вышло на него, он должен исчезнуть из Москвы. Однако жизнь на нелегальном положении его не прельщала. Сычев принял другое решение. Он явился в военкомат и заявил о своей готовности отправиться в армию. Военкома просто растрогало такое желание московского студента. У Юрия как раз был призывной возраст, но, как студент дневного отделения, он пользовался правом отсрочки. Тем не менее в военкомате его желание удовлетворили, и Сычев отправился служить.

Юрий попал в механизированную бригаду специального назначения на должность стрелка-пулеметчика. Главную роль при направлении в войска спецназа сыграли его занятия боксом и отменная физическая подготовка. В 80-х годах практически все элитные части Советской армии прошли через Афганистан. Так и Сычев на второй год службы со своей механизированной бригадой оказался в пекле афганской войны. Советская армия еще не приспособилась к условиям войны в горах, войска несли большие потери. Юрий не погиб от пули афганского моджахеда, потому что практически не участвовал в боевых действиях. Здесь, в Афганистане, его знание английского оказалось более ценным качеством, чем отличная физическая подготовка и умение обращаться с оружием. Совершенно неожиданно для себя Сычев был назначен переводчиком в штаб бригады, располагавшейся в районе Кандагара. Захваченные в плен моджахеды в большинстве своем не знали иного языка, кроме родного фарси. Но порой в руки военной разведки попадали документы, составленные на английском языке. Их и приходилось переводить сержанту Сычеву. Параллельно с переводом добытых разведчиками документов Юрий старательно изучал фарси – и через несколько месяцев в качестве переводчика уже участвовал в допросах пленных. Особых знаний языка для этого не требовалось, так как почти все афганцы упорно молчали или утверждали, что они ничего не знают. Лица этих людей уже давно стерлись в памяти Раптора – но первого афганца, допрошенного им лично, он хорошо запомнил, как и всю процедуру допроса."

"Допрашивать пленного моджахеда начал командир бригадной разведки. Он и сам знал фарси. Поэтому переводить его вопросы Юрию не пришлось – он просто вел протокол допроса. Полчаса майор из военной разведки бился с афганцем, но тот упорно молчал.