Возлюбленная Яра

Всего себя любящий мужчина отдаст только верной ему женщине, не обращая внимания на других, но для этого он должен быть уверен в своей избраннице.

- Ты так любишь его?

- Люблю.

- Иногда лучше потерять отношения, чем себя в этих отношениях, Алиса.

- Моё дело сказать тебе правду, а не заставлять тебя верить в неё!

- Алиса, как ты можешь так спокойно говорить обо всём этом? Не боишься, что снова пострадаешь из-за разборок своего мужа непонятно с кем, а?

- Не страх угнетает, папа, а внутренние обиды, разуверения и ощущение собственного бессилия. У меня были и мечты и страхи. Я преодолела свои страхи благодаря своим мечтам. Я пытаюсь проявлять силу характера – это помогает мне не изменять самой себе. Я пытаясь проявлять силу воли – это помогает мне саму себя перебарывать.

- Этот мужчина причинил тебе боль, дочка, или уже забыла? А сейчас снова причинил, хоть и не своими руками.

- Боль или возвышает или ожесточает, делая душу чёрствой. Это вопрос выбора, папа. Я знала людей, которые после перенесённой боли и потери становились светлее и сострадательнее. Но знаю и тех, кого внутренняя боль уничтожила. Одно знаю точно: трудности надо принимать мужественно, не подавляя в себе отчаяние, позволяя переболеть и перегореть этой боли.

Лапин подскочил и зашагал кругами по комнате.

- Значит силой придётся уводить тебя, да, дочь?"

"- Папа, ты обещал не вмешиваться в мои отношения с мужем или уже забыл?

- Алиса!

- Что Алиса, что? Человек ценен, когда его слова совпадают с его действиями, папа. Ты же, кажется, решил отказаться от своего слова?

- Проклятье! – процедил Лапин, бросив на дочь беглый взгляд, она умела поставить на место кого угодно.  В словесных дуэлях с ней сражаться всегда было просто бесполезно. Здесь не было шансов.

Молча повернувшись, Лапин вышел из комнаты и спустился вниз. Ярослав с любопытством поглядывал на тестя, уголки губ Яра слегка дрожали от еле сдерживаемой улыбки.

- Уже уходишь, Толь? Полагаю, что моя жена тебе всё доступно объяснила или мне что-то надо добавить?

- Откуда ты знаешь о чём я говорил с дочерью и что она могла мне ответить? - процедил хмуро он.

- Ну, во-первых - это у тебя на лице написано, а во-вторых, я слишком хорошо знаю жену, чтобы понимать, что именно она могла сказать тебе.

- Соколовский, ты должен понять и меня. Я не имею ничего против тебя. Знаю, что ты любишь мою дочь. Но я не хочу, чтобы она пострадала. Отпусти её сам, если так сильно любишь, как говоришь.

- Именно потому, что так сильно люблю, поэтому и не могу опустить, Толя.

Анатолий нервничал, Ярослав это видел, но на уступки ему идти не хотел. Он медленно приблизился к небольшому стеклянному комоду и достал из него бутылку с вином. Налив в стакан немного, протянул Лапину.

- Выпей, Толя, сядь и успокойся. Я не гоню тебя из своего дома.