Возлюбленная виконта

Он в любое мгновение мог положить ее на спину, однако подобные фантазии приносили удовольствие. Пока Белла водила кончиком языка по его сомкнутым губам, Эллиотт сопротивлялся, и она понимала, он тоже играет.

Она ухватилась за его волосы, требуя повиновения, и проникла языком в его рот. Напряжение возбуждало. Эллиотт уступ ил, раскрыв губы. Она почувствовала себя в раю. Изменила положение, обхватила его голову другой рукой, держала ее. Исследовала, пробовала на вкус, дразня языком. Уста Эллиотта были жаркими и влажными. Она почувствовала вкус чая, какой-то домашний, успокаивающий запах, нечто мужское, опасное и необузданное.

Тяжело дыша, Белла подалась чуть назад, и они соприкоснулись носами.

— Желаете меня? — спросил он хрипло, руками опускаясь вниз к изгибу ее бедер. — Вот здесь, прямо сейчас.

«Желаете меня». Справится ли она? Осмелится ли? Разумеется, нет. Она окажется совершенно беспомощной, смешной. Волшебство мгновения угасло. Она чувствовала себя униженной и неловкой.

— Нет, — пробормотала Белла, высвобождаясь из его объятий. — Не здесь, не средь бела дня. — Она краснела и чувствовала это. Как же она, должно быть, разочаровала Эллиотта после всех любовниц, которых он выбирал, разумеется, по их опыту в любовных утехах.

— Позднее? — Эллиотт сел прямо. Она неуклюже отодвинулась на другой конец дивана. Он даже не думал скрывать выпуклость на своих галифе.

Белла отвела взгляд. Рано или поздно придется реагировать на его ухаживания, хотя это могло кончиться катастрофой.

— Сегодня вечером, — согласился Эллиотт. Он говорил так, будто речь шла о рыбе на обед. Демонстрировал ли он лишь хорошие манеры или скрывал под вежливым тоном голоса гнев и разочарование? Конечно, скрывал гнев.

Наступило молчание. Белла уставилась на пальцы ног и не знала, что сказать. Казалось, разум оцепенел, а внутри разразилась буря чувств, настойчиво требовавших, чтобы она вернулась в его объятия.

— Что вы делали в той гостиной? — Эллиотт положил ногу на ногу, и она подумала, что теперь можно взглянуть на него. — Я думал, вы захотите начать с отделки собственных покоев.

— Это идеальная комната для детской, — пояснила Белла. «Лучше бы я хорошенько подумала, прежде чем говорить», — пришло ей в голову, когда она увидела его сдвинутые брови. — Можно было бы пробить дверь, ведущую в мою гостиную. К тому же там есть небольшая комната, которая могла бы подойти для няни.

— Тогда у вас не будет никакого покоя.

— Будет. Няня поможет, а моя гостиная расположится между спальней и детской.

— Очень хорошо. — Эллиотт согласился так неожиданно, что она растерялась. — Однако нам следует подождать, пока все не узнают о вашей беременности, и уже потом прорубать стены.

— Разумеется. Спасибо, Эллиотт.