Возлюбленная виконта

Попыталась обуздать ее, зная, что поведет себя неумело. Подалась назад в тот момент, когда Тоби выбежал на крышу, распугав голубей. От страха те вспорхнули, отчаянно хлопая крыльями.

— Непослушная собака! — Белла высвободилась из рук Эллиотта. — Вот глупое создание. Думает, что сможет поймать голубя. О боже, собака испугала меня. Тоби, иди сюда!

— Значит, виновата собака? — спросил Эллиотт, выпрямляясь.

— Конечно. Наверное, мне лучше спуститься вниз. — Белла на мгновение умышленно коснулась живота и увидела, что Эллиотт заметил это. С ней ничего не случилось, если не считать стыда от его поцелуя и ее собственных опасений. Она почувствовала себя виноватой. Впервые Белла обманывала его. В действительности она соврала, чтобы выйти из ситуации, в которой не знала, как себя вести.

Чувство вины усилилось, когда Белла увидела его озабоченное лицо.

— Мне не следовало тащить вас сюда.

— Мне это понравилось, — ответила Белла, улыбаясь через силу. — Мне сегодня значительно лучше.

— Тогда спускаемся вниз. — Эллиотт первым прошел через дверь и помог ей войти. — Вам обязательно следует отдохнуть.

Именно этого ей не хотелось. Ей хотелось продолжить обследование дома вместе с Эллиоттом, а не просто отдыхать и думать об этом поцелуе и реакции тела на него. Белла осторожно спускалась по крутой лестнице, борясь с собственными чувствами.

Она спала с Рейфом, думая, что любит его. Сейчас понимала, что тот добился своего нечестно. Белла ведь тогда не испытывала безудержного плотского влечения.

Теперь она вместе с его братом, которого едва знает. Каждый раз, когда тот касался ее, тело желало ласк. Разве это плохо? Что с ней происходит? Она понятия не имела. Только страх не исчезал. Белла понимала, что сможет отдаться Эллиотту телом лишь по своей воле.

А если позволить ему целовать себя, произойдет ли это быстрее? Только несправедливо возбуждать его в постели, а потом разочаровывать. Теперь она знала достаточно много о мужском теле и его потребностях.

Эллиотт стоял внизу лестницы, протянув ей руку.

— Со мной все в порядке, — сказала она. — Спасибо. — Лучше им не касаться друг друга.

— Если мы пойдем сюда, — Эллиотт указал на коридор справа, — попадем в ваши покои. Вы сможете отдохнуть. Я велю принести вам чай.

— Я не хочу отдыхать. — Белла прошла вперед по коридору, не устланному коврами.

— Но вы ведь передохнете, правда? — Тон его голоса не располагал к возражениям.

Белла сжала губы. Но лучше препираться, чем целоваться. Препиралась она, а Эллиотт не допускал возражений. В душе зашевелилось нечто тревожное и бунтарское. Она столько лет подчинялась каждому слову одного мужчины, что сейчас обнаружила готовность возражать другому. Это привело в замешательство.