Возлюбленная виконта

Когда она представила Эллиотта раздетым до пояса с поднятыми кулаками, пульс вдруг ускорил бег.

— К тому же я, наверное, более настойчив, чем он. — (Белла не нашлась с ответом. Это угроза или предупреждение?) — Вот и контора мистера Левишема.

Белла откинулась на подушки и невидящим взором смотрела на мелькавшие за окном сельские пейзажи. В сердце она все еще ощущала пустоту, будто Рейф, отвергая сельскую местность резкими словами, оскорбил ее. Однако сейчас его лицо, к счастью, слилось с лицом Эллиотта, а голос — с его голосом. Белла жалела о том, что не может сказать Эллиотту все, заставить себя рассказать о том страшном дне в маленьком амбаре, поведать о том, что тогда говорил и делал Рейф, и своих чувствах. Приходилось скрывать сокровенные мысли от брата Рейфа, которому предстоит смириться с утратой. Эллиотт отчетливо понимал, как нечестно поступил с ней Рейф. Да, они расходились во мнениях, но Белла была уверена, что Эллиотт стремился к примирению с ним. Как же ей сказать, что его брат поступил с ней подло?

К тому же не стоит говорить, что она некрасива, наивна и неискушенна. Рейф ей так и сказал. Но ведь Эллиотт не слепой.

Белла села прямо, стараясь выказывать неподдельный интерес к пейзажам за окном. Видно, в этих местах выращивали много фруктов. Она приберегла это наблюдение для возможного разговора. Леди обсуждают нейтральные темы, а она очень сомневалась, найдется ли у нее столько подобных тем, сколько полагается знать виконтессе.

Будет лучше, если она перестанет все время думать о ворохе одежды. Конечно, Эллиотт прав, она должна соответствовать своей роли, но при этом он вряд ли стал бы одевать жену, у которой не нашлось даже приданого.

— Что вас беспокоит? — спросил Эллиотт, она вздрогнула.

— А как вы поняли, что меня что-то беспокоит? — Белла тянула с ответом.

— Вы прикусили нижнюю губу и хмуритесь. Желаете о чем-то спросить меня?

— Я хотела поблагодарить вас за всю эту красивую одежду.

— Я же говорил, вам необходимо выглядеть подобающе своему положению, — ответил он с некоторым раздражением.

— Знаю. Платья, шляпки и так далее. Понятно. Однако все другие вещи… — Белла почувствовала, как у нее запылали щеки, — нижнее белье и ночные рубашки. У меня раньше не было таких красивых вещей. Вы поступили очень предупредительно, купив их для меня.

Белла краем глаза заметила, что его губы дрогнули. Она повернулась так, чтобы можно было смотреть ему прямо в глаза.

— Почему вы улыбаетесь? Я сказала что-то смешное?

— Нет, простите. Дело в том, что мужчину не следует хвалить за вещи, которые он покупает больше ради удовольствия.

И скривил губы, что тут же напомнило о Рейфе, когда тот поцеловал ее. Белла не без брезгливости поняла, что это означало.