Возлюбленная

Холли проехала два квартала до паба, но пришлось припарковаться через дорогу. К обеду уже начинала собираться толпа.

– Надеюсь, он не слишком занят, – пробормотала Лили.

– О, он, наверное, сейчас в кабинете. Обычно разбирается с бумагами днем, а потом помогает за барной стойкой, когда Кали не работает. Конечно, если у них будет много народа в обед, то он возьмется за дело, но думаю, что еще рано, и ты застанешь его в кабинете.

– Ладно, – сказала она после глубокого вдоха. – Я пошла.

Лили пробралась мимо людей, идущих в паб, и оглядела переполненный зал. Три официантки суетились вокруг столов, выставляя заказанные напитки и подносы с едой. Только два человека сидели за баром, а пожилой мужчина протирал стойку, пока те попивали пиво и ели начос.

Она расправила плечи и двинулась в направлении офиса, будто она имела полное право быть там. Пожилой мужчина приподнял бровь, но ничего не сказал, когда она прошла.

Лили положила руку на дверную ручку, чтобы просто войти, но потом передумала. Может быть, Диллон был не один. Будет неловко, если она просто ввалится.

Поэтому сделала шаг назад и постучала.

– Открыто, – услышала она ответ Диллона.

Она сделала глубокий вдох, открыла дверь и за столом увидела Диллона, который, опустив голову, просматривал стопку квитанций.

Он посмотрел вверх и не поверил своим глазам. Затем подскочил с места.

– Лили! Что ты, черт возьми, здесь делаешь? У тебя все в порядке?

Собрав все свое мужество, она бросилась к Диллону, и тот подхватил ее. Он поймал ее в воздухе, и она обернула ноги вокруг его талии, а руками обняла за шею.

Ее губы нашли его рот, горячий и голодный. Она пожирала его. Не было никакого другого слова, чтобы описать это. Он попятился и опустился на небольшой диванчик у стены, все еще обнимая ее.

Она взяла в руки его лицо и поцеловала, потом прочертила дорожку поцелуев по линии его челюсти вниз к шее. Она прикусила, а потом сильнее сжала зубами кожу чуть ниже его уха.

– Боже мой, – пробормотал он.

– Я люблю тебя, – тихо проговорила она.

Он все еще оставался полностью неподвижным, только желваки двигались на его челюсти, когда он пристально смотрел на нее.

Лили нежно и поглаживая, прикоснулась к его лицу.

– Я люблю тебя, – снова сказала она. – Я не могла ждать ни минуты, чтобы сказать тебе это.

Диллон открыл рот, чтобы заговорить, но тот так и остался открытым. И тогда он прижал ее к себе, держа так крепко, что она едва могла дышать.

– Боже, я тоже люблю тебя, – его дыхание скользнуло по ее волосам. – Так чертовски сильно. Я сдерживался из последних сил в последние несколько дней, желая и нуждаясь сказать тебе об этом. Ждал идеальный момент. Не желая давить на тебя или сказать слова, которые ты не готова услышать.