Возлюбленная Хаоса

Между тем за широкими спинами мужей уже столпились жители особняка, которые не решались пройти мимо троицы сильнейших демонов. Какой-то высокий эльф стащил с себя камзол и накрыл им обугленное тело.

— Отцу это не понравится, — посмотрел на бесформенную кучу Иннуриэль, — я искренне надеюсь, что здесь обойдётся без международных конфликтов.

— Ублюдок! Ну почему нельзя спалить поганца ещё раз! — из-за угла выступил Ширкасс уже в человеческой форме. Обнажённый. Злой, как тысяча драконов. Толпа попятилась, испуганно глядя на всклокоченного яростного блондина. На него, и правда, было страшно смотреть. Глаза горят изумрудным светом, волосы развеваются в стороны, подвластные магии Каса, напряжённая поза и ходящие по скулам желваки. Такое ощущение, что он вот-вот выпустит струю синего пламени, испепеляя весь особняк.

— Силовые линии подтверждают, что каждый из вас был в своём праве, Владыка не сможет оспаривать эти доказательства, — Сагар с прищуром осматривал место смерти Фарлиэля, проигнорировав метания Каса. Зря.

— Мой народ, моя семья! — кулак врезался в стену здания, оставив внушительную вмятину, от которой потянулись трещины во все стороны. — А ты волнуешься о Владыке? Это он покрывал своего безумного сынка! Я одного не могу понять, как ему все так долго сходило с рук?

Боль Каса била по мне, отзываясь во всем теле. Глаза увлажнились против воли. Мужчины тоже скривились, они ощущали через браслеты отголосок его эмоций.

— Мне жаль, но я думаю о будущем. А драконье величие осталось далеко в прошлом! — огрызнулся брюнет, закипая.

— Значит, вот какого ты мнения о нас, Сагар? Позволь напомнить, что твоя драгоценная пара где-то развлекается с драконом! И я почти наверняка уверен, что это Ледар Нрадесс, мастер Земли. Ты ему и в подмётки не годишься со своей скромной магией! — Каса настолько поглотила эта боль, что все блоки, стоящие на сознании, слетели, оставив место голым чувствам.

Брюнет на глазах потемнел. Под загорелой кожей вздулись вены. Куртка треснула по швам, явив на свет тугие мускулы, обвившие его руки. Торс раздвинулся, бёдра увеличились, а за спиной начали пробиваться крылья Тьмы.

— Стой, брат, не горячись, — вмешался Азаил, — мы все сегодня много пережили. Предлагаю занять обеденный зал в особняке и пустить людей внутрь. Они ни в чём не виноваты, и уверен, даже не знали о гадкой природе господина-затворника. Я это вижу с помощью Духа. Так же, прошу заметить, Ширкасс абсолютно прав. Ты не можешь так высказываться о народе, частью которого является моя жена, — Повелитель притянул меня к себе, чмокнул в макушку. Я выкрутилась и подошла к Касу. Обняла, стараясь хоть как-то утешить.

— Идём, любимый, найдём тебе одежду, — выдохнула в его грудь. Тёплая кожа к щеке.