Возлюбленная герцога

Спустя несколько мгновений появился епископ в маске, и на долю секунды Грейс подумала, что, возможно, он считается очень остроумным дополнением к шахматам, но все мгновенно прояснилось, когда рядом возникла его спутница, наряженная монашкой.

Лондон прибывал на бал-маскарад Марвика толпами, и это помогло Грейс осознать сразу два факта: во-первых, Эван, должно быть, изменился, поскольку в прошлом году Лондон его не принял, несмотря на титул; и во-вторых, такое количество гостей обеспечит ей превосходное прикрытие.

Она войдет в дом, отыщет этого нового, преображенного Эвана, выяснит его цели и планы, и сделает все, чтобы положить им конец.

Она расправила плечи, разгладила изумрудного цвета юбки и проверила, надежно ли держится серебряная маска, украшенная драгоценными камнями, – достаточно большая, чтобы спрятать три четверти лица, оставив на виду только темные глаза и темно-красные губы. А затем шагнула в толпу.

Водоворот гостей увлек ее за собой вверх по лестнице, а затем по длинному извилистому коридору Марвик-Хауса. Движение замедлилось, когда перед ними открылся бальный зал. Вокруг слышались восхищенные вздохи изумления. Слева раздался мужской голос:

– Да… Кажется, Марвик нажил себе немало завистников.

Толпа расступилась, и Грейс увидела зал. Пока она рассматривала затейливое убранство, сердце ее замерло, а затем бешено заколотилось.

Он воссоздал их место.

Небольшой лесок на западной окраине имения Марвика, некогда любимое место Грейс – они все его любили. Бальный зал был его отголоском.

Грейс, совершенно обескураженная, ступила в огромное манящее пространство и подняла взор к потолку – там из моря зеленых растений и экзотических цветов весело подмигивали люстры. Тот, кто готовил декорации к балу, не скупился на расходы, создав полноценный свод из листвы и живых цветов, свисавших довольно низко, что придавало интимности этому огромному, похожему на пещеру помещению.

В дополнение к лиственному своду над головой прямо из пола поднимались три массивных древесных ствола, разбивавших поток танцующих, когда те двигались вдоль зала. Им придали вид дубов, древних, высоко вздымающихся над землей, пробуждающих ощущение природы. Их природы.

Сама того не замечая, она ступила на пол зала и обнаружила, что мраморные плитки покрыты мягким мхом, наверняка стоившим хозяину целого состояния.

И еще одно состояние, чтобы перевезти его сюда. Грейс уставилась себе под ноги, на зеленые, словно изумрудные, юбки на мху, что сверкал в свете свечей, как летняя трава под ослепительным солнечным светом, и мысли ее спутались. Она забыла о своем деле, о планах на этот вечер. На нее ливнем обрушились воспоминания.

Непрошеные, нежеланные и неизбежные.

Ей снова было тринадцать.