Возлюбленная герцога

– Думаешь, это смешно?

– Думаю, это превосходно, – ответила она.

Он заглушил ее слова поцелуем.

– Спорим, я смогу сделать еще лучше.

Она, дразня, приподняла бедра.

И он доказал, начав с неторопливых, неглубоких толчков, и она изгибала спину ему навстречу. Когда он стал посасывать ее соски, она глубоко запустила пальцы ему в волосы и умоляла о большем. Он с радостью дал ей больше, вонзаясь глубже, быстрее. Мощнее, и она выдыхала его имя, подаваясь навстречу его толчкам, все глубже, и быстрее, и плавнее, и вот уже он стискивал зубы, чтобы удержаться от преждевременного излития.

Не раньше, чем она. Теперь только вместе с ней, и так будет всегда.

Теперь, когда он знал, что это такое – вместе с ней.

Она была сиреной, извивалась под ним, ее непослушные кудри рассыпались по подушке, как шелковый огонь, и его полностью поглотила любовь к ней, к этой женщине, которая обладала большой силой, могуществом и изумительной красотой, подобных которым он не знал.

И теперь она принадлежала ему.

После его очередного толчка она просунула руку между их телами, и он чуть приподнялся, чтобы она могла помочь себе обрести наслаждение, лаская пальцами то самое местечко, пока он вонзается в нее.

Он нагнулся и поцеловал ее.

– Нравится ли тебе это, любовь моя? Твоя рука и мое естество?

– М-м-м… – протянула она, слишком занятая приближающейся разрядкой.

И вдруг глаза ее распахнулись, и он понял, что она уже на грани.

– Эван, – выдохнула она.

– Со мной, – скомандовал он. – Смотри на меня, пока кончаешь. Я хочу это видеть.

Она послушалась, огромные карие глаза впились в него, и наслаждение захлестнуло ее. Это подтолкнуло его, и он последовал за ней, рухнув с обрыва, выкрикивая ее имя, продолжая вонзаться в нее, не замедляясь ни на секунду, пока она не испила свой оргазм до последней капли, пока не выдохлась.

И только когда она упала на подушки, словно в теле не осталось ни единой косточки, он остановился, опустился на кровать рядом с ней, притянул ее к себе так, чтобы она положила голову ему на грудь. Ее нежная кожа порозовела от удовольствия, шелковистые волосы окутали их обоих, тяжелое прерывистое дыхание сплелось воедино.

Они долго лежали молча, сердцебиение успокаивалось, ее тело расслабилось и потяжелело. Он бесцельно рисовал пальцами какие-то фигуры на ее нежной коже, поражаясь тому, чем обернулся этот вечер, завершившись тут, в этой постели, где они теперь лежали в пресыщенном покое.

Испытывал ли он когда-нибудь хоть что-то подобное? Верх удовлетворения? Словно ничто из того, что уже случилось или должно случиться в будущем, не имеет никакого значения, потому что сейчас, в данную минуту, наступила абсолютная завершенность.

Мог бы и догадаться, что будет вот так.