Возлюбленная герцога

Все эти годы она воображала, как он будет улыбаться в такие минуты, доставляя ей удовольствие, и как они забудут, что мир вокруг существует.

Эван взглядом обвел ее тело, каждый его дюйм, каждую выпуклость, каждый изгиб, каждый шрам, оставшийся после драк ее юности.

Она смотрела, как он словно заносит их в опись – вот осмотрел ноги до самых ступней, снова скользнул взглядом вверх, на долгую минуту задержался взглядом на темном треугольнике завитков, скрывавшем самую ее сокровенную часть.

Затем поднял взгляд на лицо и произнес чувственным низким голосом:

– Аполлон был сражен наповал.

И Грейс, королева Ковент-Гардена, которая могла остановить бунт одним словом, поняла, что никогда в жизни не чувствовала себя более могущественной, чем в тот миг, когда этот мужчина, сильный и красивый, потерял из-за нее голову.

Он притянул ее к себе, поднял на руки, отнес к кровати и положил. А она потянула его на себя, и он лег рядом на шелковое покрывало. Он позволил ей поцеловать себя долгим, страстным поцелуем, неторопливо ласкать языком, неторопливо пососать нижнюю губу, и в конце концов оба они изнывали от желания.

Вот оно, ее наслаждение. Быть желанной. Знать, что тебя вожделеют. Не за деньги, не за власть, не за положение – просто за то, что ты есть.

Но это не все. Этого недостаточно.

Наслаждение во взаимности. Быть желанной и желать в ответ. Давать и получать. Хотеть и предлагать.

Вот оно, наслаждение, на поиски которого она потратила всю свою жизнь.

Оно в Эване, ее первой любви. И теперь, подозревала Грейс, и последней.

Он отстранился от нее и поцеловал в щеку. Потом в уголок глаза. Потом в подбородок.

– Она была самым прекрасным созданием, какое он когда-либо видел, – прошептал Эван, и Грейс внезапно отчаянно захотела услышать конец истории.

Хитро улыбнувшись, она сказала:

– Все любят девушек, которые умеют сражаться.

Взглядом янтарных глаз он снова обвел ее с ног до головы, упиваясь увиденным.

– Правда. – И это единственное, негромкое слово вновь воспламенило ее. Но прежде, чем она успела понять, что происходит, он продолжил, легонько проводя кончиками пальцев по ее руке, по бедру, и она еще сильнее затрепетала в предвкушении. – Видишь ли, Аполлон очень долго был богом и видел множество красивых женщин, но ни одна из них не была столь свирепой и столь преданной своему предназначению. Воительницей. Он мгновенно полюбил ее и сразу же предложил руку и сердце.

– А потом? – задыхаясь, спросила Грейс. – Она упала в его объятия и они жили долго и счастливо?

Опять эта короткая, многозначительная усмешка.

– Ты плохо слушала. Ей было все равно, что он бог. Она была одной из самых искусных воительниц, каких только видел этот мир. Знала, каким могуществом обладает, и не собиралась от него отказываться.