Возлюбленная герцога

– Гостя, – повторила герцогиня, не отводя взгляда от Эвана.

Тот смотрел на нее, и было трудно понять выражение его лица из-за тени, отбрасываемой маской, и приглушенного света в зале.

– Что ж, как чудесно видеть вас обоих. – Она помолчала. – Вместе.

Герцогиня отсалютовала им бокалом, отпила глоток шампанского и многозначительно взглянула на Генри.

Тот широко улыбнулся, она взяла его под руку, и они двинулись сквозь толпу к лестнице, ведущей в верхние комнаты.

Грейс снова повернулась к Эвану. Тот задумчиво наблюдал за тем, как парочка удаляется, а потом перевел взгляд на трапецию в центре комнаты. Они несколько минут молча смотрели на гимнастку, затем Грейс сказала Эвану:

– Потребовалась целая неделя, чтобы установить эту трапецию, но я думаю, оно того стоило.

Он согласно пробормотал что-то, и она внимательно на него посмотрела, только теперь заметив, что он увлечен вовсе не гимнасткой.

Он рассматривал зрителей. Большинство из них были членами клуба, многие наслаждались куда более пикантными предложениями заведения, что часто случалось во время Доминиона.

По всему периметру располагались пары – а в одном случае даже троица, – на разных стадиях наслаждения. Ничего слишком откровенного, для этого имелись комнаты наверху, предусматривающие уединение, и несколько комнат на этом этаже, предлагающих отсутствие уединения, если участники черпали удовольствие в этом. Но эти пары расположились в креслах, прижавшись друг к другу, – женщины на коленях у мужчин, с задранными до колен юбками. Прямо напротив них Томас шептал что-то на ушко хихикающей графине К., изящно устроившейся у него на коленях. Грейс по опыту знала, что эти двое сейчас уйдут в отдельную комнату.

На другом конце зала в дверях стояла Зева, контролируя ситуацию, и в общем и целом в доме номер 72 по Шелтон-стрит не происходило ничего особенного.

Но казалось, что Эван не может оторвать от происходящего взгляд.

Желудок ее совершил кувырок, стоило предположить несколько вероятных вариантов, и далеко не все они были приятными.

– Вы слишком пристально смотрите, милорд, – сказала она, пряча беспокойство за дразнящим тоном.

Он даже не взглянул на нее.

– Не все мужчины тут гости.

Она вгляделась в его профиль. Он только что понял: номер 72 по Шелтон-стрит был не только одним из лучших клубов Лондона, но еще и одним из лучших домов удовольствий.

– И когда ты говоришь «удовольствие»…

– Оно бывает разным.

Он издал какой-то непонятный звук. Понимание? Неприязнь? Отвращение? Что-то еще?

– А когда мужчины, которые не являются ни персоналом, ни клиентами, видят, понимают, в чем дело, как их убеждают держать все в тайне?

Вот теперь она услышала, что это. Упоение.

Он заинтригован. И тут есть что-то еще. Судя по голосу… впечатлен.