Возле Тьмы. Чужой

Если разложить то, что случилось в Южной Дакоте, на составные части, то получается обычная самооборона. А самооборона для Америки вроде как всегда была первейшим правом гражданина. Надеюсь, что я не ошибся.

Кроме того, насколько я успел разобраться, местные не очень рвутся сдавать чужих Анклавам. И если даже всплывет история с поисками меня, то максимум, что мне можно предъявить, это угон самолета. Ну и Липперса, но даже это можно трактовать как самозащиту. Тем более что Липперс не пострадал. Не должен был, по крайней мере.

— Даже так? — Его брови поднялись, не очень успешно изображая удивление.

Бад хмыкнул и уставился на меня, явно ожидая продолжения.

— Я застрял возле города во время близарда,[9] заночевал в пустом домике. Снег уже почти стаял, в общем, я ходил на охоту: хотелось нормального мяса, — чуть упростил я рассказ в допустимых пределах — все равно не проверишь. — Пока так гулял, подъехала компания местных ребят, перепортила и разграбила все мои вещи и сожгла машину. Как раз в этот момент я вернулся.

— Кто-то погиб? — Он посмотрел мне в глаза.

— Разумеется, — кивнул я и добавил: — Но не могу сказать, что я о них жалею. Не я это начал.

— Что было потом?

— Потом их стало намного больше, они меня загнали в город, практически нашли. Я начал отстреливаться. Кто-то опять погиб. И тут на сцене появились трупоеды, и всем стало не до меня.

— И чем закончилось?

— Разбежались в разные стороны. Я сел в брошенную машину и приехал сюда. Дальше вы все знаете."

"— Понятно, — сказал Поплавски, отодвинувшись от стола и положив на него ноги в ковбойских сапогах, торчащих из штанин с лампасами. — Могу тебе сказать, что по законам штата Вайоминг ты можешь быть привлечен к суду в трех случаях: если натворишь что-то здесь, в пределах границ штата, — он выпрямил большой палец, — если нанесешь ущерб резиденту штата или имуществу штата или резидента, — он разогнул указательный, — но в этом ты не замечен. И если кто-то из Рапид-Сити приедет сюда и потребует твоей выдачи. Но тогда им придется сильно потрудиться в суде, объясняя, почему мы должны тебя выдать.

На этом он выпрямил средний палец, а большой и указательный сложил. Получился неприличный жест.

— Если то, что ты говоришь, правда, то это самооборона, — продолжил он. — Если ты там был один… кстати, один?

— Один, — подтвердил я.

— Один, да, — он пригладил усы. — Если один, а их много, то доказать факт преднамеренного убийства с твоей стороны будет очень трудно. И знаешь, что я думаю?

— Что? — чуть насторожился я.

— Я думаю, что если за тобой кто-то поедет, то он не станет обращаться к нам. Они тоже понимают, что к чему, люди из Южной Дакоты здесь иногда бывают, так что реальность им известна и понятна, — он опять погладил свои усы.