Тайный советник вождя

Посреди стол с расстеленной картой, две лавки. Больше никакой мебели. Находились здесь десятка полтора командиров: в шинелях, бекешах, ватниках. Белов спросил, хочет ли Захаров отдохнуть, с дороги или ознакомится с обстановкой? Захаров был голоден (с раннего утра не ели), и устал, и намерзся, но — сразу за дело:

— Докладывайте.

Только что поступило донесение: 57-я легкая кавдивизия и 115-й лыжный батальон отбросили немцев от населенного пункта Подберезье у Варшавского шоссе. Стрелковый полк атакует мост севернее Подберезья. Дивизия Осликовского готова пересечь шоссе и войти в прорыв.

Захаров слушал рассеянно, вроде бы давая понять, что подробности его не интересуют. Спросил:

— Письмо Жукова получено?

— Да, — нахмурился Белов.

— Товарищ Жуков требует прорваться на Вязьму немедленно и любой ценой. Почему не выполняете?

— Я как раз и говорю о том, как это указание выполняем.[63]

— Один ваш полк уже выходил на Варшавское шоссе. Но был отброшен. Почему? — напирал Захаров.

— Потому, что Варшавское шоссе — это коридор за ледяным валом, там противник свободно маневрирует на хорошей дороге мотопехотой и танками. А у меня танков нет. Немцы не жалеют боеприпасов, а мы распределяем снаряды поштучно. И еще. Враг бьет с воздуха, а наши истребители сюда не летают. Далеко.

Видя, что Захаров не воспринимает его доводов, Белов — умолк. А Захаров обвел взглядом людей, находившихся в горнице, произнес, обращаясь не столько к Белову, сколько к ним:

— Командира полка, отступившего от шоссе, — расстрелять."

"Тишина. Потом негромкий сдержанный голос Белова:

— Полк сделал все, что мог. Его отбросили превосходящие силы.

— Я сказал — расстрелять! Пусть знают, что пощады не будет, — жестко повторил Захаров.

— Передадим дело в трибунал.

— Никаких трибуналов! — сорвался на крик Захаров. — К стенке!

Чтобы как-то разрядить накалившуюся атмосферу, шагнул вперед высокий, худой комиссар кавкорпуса Щелаковский. Заговорил о том, что войска не имеют не только боеприпасов, но и продовольствия. Держатся за счет населения. За спиной группы очень плохие дороги, а кавкорпус — соединение подвижное, у него нет тылов, специальных транспортных подразделений… Хотел как лучше комиссар, но, сам не зная того, лишь подлил масла в огонь, напомнив Захарову о неприятностях, которые были только что испытаны им на этих самых дорогах.

— У вас люди бездельничают, с девками пляшут, а вы жалуетесь! — вскипел Захаров. — Почему заносы, почему не расчищаете?! — ткнул он пальцем в широкую грудь Кононенко, глядя на майора белесыми ненавидящими глазами. Нашел опять козла отпущения, как недавно капитана возле моста.

— Я начальник разведки, за дороги не отвечаю.