Тайный советник вождя

Иосиф Виссарионович знал досконально, какие части и как сражаются на ближних рубежах. А лесной массив возле Серпухова — это все же подальше, не на первом плане."

"Ну и, конечно, не могли не сказаться личные взаимоотношения между Жуковым и Беловым, между этими друзьями-соперниками. После войны на новой даче Жукова (об этом вскоре расскажу подробнее) задал я Георгию Константиновичу вопрос: почему генерал Белов, сорвавший наступление 4-й вражеской армии, добившийся ряда других успехов, обречен у нас на безвестность? Рокоссовского, Панфилова, Доватора знают все по боям под Москвой, а про Павла Алексеевича Белова редко кто слышал, хотя сделал он не меньше названных генералов. Жуков был настроен добродушно, ответил полушутя:

— Такая у него планида… Знаменитыми становятся те, кто ближе к руководству, на виду у начальства, у журналистов. А Павла черт носил незнамо где, по лесам и болотам.

— Он же не сам выбирал, его направляли туда. И вы в том числе.

— Но его не просто посылали куда подальше, — сострил Жуков. — Ему доверяли трудные участки, ставили трудные задачи. А для настоящего генерала это честь, это важнее, чем в газете о тебе напечатают.

Наверно, Георгий Константинович опять был прав, как и тогда, когда любой ценой требовал от Белова развивать контрудар, казавшийся бессмысленным, но принесший в конечном счете очень большую пользу.

13Почти целую неделю, первую неделю нового немецкого наступления, Иосиф Виссарионович военными делами практически не занимался. Он лишь, казенно выражаясь, кратковременным присутствием обозначал свое пребывание на должностях. Хорошо отлаженные аппараты Ставки и Генерального штаба действовали сами по себе. Руководили войной двое: маршал Шапошников и генерал армии Жуков. Сама жизнь, без указаний свыше, определила тогда их задачи, функции и меру ответственности каждого. Генеральный штаб, естественно, занимался не только московским направлением. Значительные события происходили и на других участках. Анализ, предвидение, планирование, согласование, обеспечение текущих и предполагаемых операций силами и средствами, новые формирования, выпуск боевой техники — вот только часть того, что входило в круг обязанностей Бориса Михайловича и «мозгового центра», который он возглавлял. Возьмем хотя бы замысел и проведение ноябрьской серии контрударов по фашистским войскам. Мы знаем, что один из них, на Волоколамском шоссе, успеха не принес, зато другой, генерала Белова, дал ощутимые результаты. Но эти контрудары лишь часть замысла, который в случае успеха мог бы привести к перелому в ходе событий. Ведь одновременно с упомянутыми контрударами наносились в разных местах еще два.