Тайный советник вождя

Основу нашей наступающей группировки составляла, естественно, пехота, все тот же 79-й стрелковый корпус, все та же 150-я стрелковая дивизия Шатилова и 171-я стрелковая дивизия Негоды, целью которых был рейхстаг, и 207-я стрелковая дивизия Асафова, продвигавшаяся к Кроль-опере.

Для прорыва вражеского оборонительного рубежа каждая дивизия обычно концентрировалась в полосе от двух до трех километров, строя свои боевые порядки в несколько линий, в несколько эшелонов. А на Королевской площади, где действительно все сошлось клином, на каждую дивизию оставалось по триста — четыреста метров. Но ведь и людей в дивизиях было совсем мало: в стрелковых полках процентов по двадцать. Мы уже говорили об этом после Моабита, а через сутки насчитывалось еще меньше. Первой ротой 756-го полка, особо успешно действовавшей на Королевской площади, командовал, например, старший сержант Илья Сьянов: не потому, что был парторгом этой роты, а потому, что в ней не осталось ни одного из пяти офицеров. С этой ротой, кстати, шли знаменосцы Егоров и Кантария, сопровождаемые группой прикрытия.

Конечно, поредевшая пехота одна ничего не смогла бы сделать. Но вместе с корпусом Переверткина к рейхстагу вышли семь артиллерийских полков, четыре дивизиона «катюш», танковая бригада; отдельный танковый полк, другие части усиления. Редкий случай: приданных сил было не меньше, а может, даже больше, чем основных. Сто артиллерийских орудий крушили вражеские укрепления, долбили стены массивного здания. Грохот и сотрясение были такими, что трескались стены домов.

Прослышав о том, что наши штурмуют рейхстаг, к Королевской площади хлынул многочисленный и разнообразный тыловой люд, чтобы «добить Гитлера» или хотя б увидеть, как это будет. Ремонтники и ветеринары, обозники и музыканты, трофейщики, интенданты, писаря — все были тут. Вместе с пехотой в атаку поднимались освобожденные узники Моабита в полосатых пижамах-робах и солдаты из батальона аэродромного обслуживания, невесть как и почему оказавшиеся здесь. Виднелись цветные верха казачьих шапок-кубанок: группа излечившихся в госпитале бойцов 7-го гвардейского кавкорпуса, возвращавшаяся в свое соединение, «сбилась с пути», как магнитом притянутая рейхстагом. Мелькали даже женские платочки и платья, причем на самой площади, под огнем, возле рва с водой. Это вольнонаемные девчата из банно-прачечного отряда впервые за всю войну покинули котлы с солдатским бельем и добровольно явились помогать медикам. Перевязывали раненых, оттаскивали их в безопасные места, в ближайшие подвалы, где коротал время в ожидании своего часа народ творческий, намеренный запечатлеть для истории славный и волнующий миг победы: журналисты и писатели, фотокорреспонденты и киношники.