Тайный советник вождя

А Жуков всем Западным фронтом. Самым ответственным и самым большим. Ему бы и теперь…

— Понятно. Что скажешь, Вече?

— Дело де-де-действительно щекотливое, — поправил Власика педантичный Молотов. — Международный авторитет Жукова, безусловно, выше. А впереди встречи с союзниками. Коль скоро перестановка неизбежна, произвести ее желательно без промедления и не формально, а в самой мягкой форме.

— В какой?

— Позвони ему, поговори с ним. Он, наверно, еще не спит.

— Прямо сейчас? — с некоторым недоумением спросил Иосиф Виссарионович и, опустошив свою рюмочку, сам же ответил: А почему бы нет… Раз болит — надо лечить. Власик, пусть вызовут по ВЧ.

Вслед за Сталиным я перешел из столовой в кабинет. По памяти воспроизвожу состоявшийся разговор. Иосиф Виссарионович начал его не очень уверенно:

— Товарищ Рокоссовский, добрый вечер. Еще не спите? Чем занимаетесь?

— Ужинаем, товарищ Сталин, — чуть помедлив, ответил Константин Константинович.

— Ми-и тоже. Только что из-за стола… Товарищ Рокоссовский, есть новость для вас. Вы получаете новое назначение, будете командовать войсками Второго Белорусского фронта.

— Почему? — далекий собеседник был явно ошеломлен. — За что такая немилость?

— Это не немилость…

— С главного направления на второстепенный участок.

— Вы ошибаетесь, товарищ Рокоссовский. Тот участок, на который вас переводят, входит в общее западное направление, в берлинское направление, которое и является теперь главным. Успех решающей операции зависит от тесного и умелого взаимодействия Первого Украинского, Первого Белорусского и вашего Второго Белорусского фронта.

— Кому прикажете передать дела?

— Через два дня вас сменит товарищ Жуков. Как вы смотрите на такую кандидатуру?

Константин Константинович уже успел взять себя в руки, нашел достойные слова:

— Товарищ Жуков является заместителем Верховного главнокомандующего. Выбран самый способный.

— Мы довольны таким ответом, — Сталин еще испытывал некоторую неловкость и вроде бы даже оправдывался, подслащивая пилюлю. — Ставка возлагает на Второй Белорусский фронт очень ответственные задачи и большие надежды. Ваш фронт получит дополнительные силы и средства…

— Спасибо.

Сталин помолчал, негромко кашлянул несколько раз.

— Товарищ Рокоссовский, вы сознаете, что если не продвинется ваш фронт, если не продвинется Конев, то никуда не продвинется и Жуков? Только вместе.

— Сознаю, товарищ Сталин, и приложу все старания. Разговором Иосиф Виссарионович остался доволен, во всяком случае, вернувшись к накрытому столику, произнес удовлетворенно:

— Как Эльбрус с плеч свалил! — Пыхнул трубкой, укорил себя: — Мы все время его обижаем.