Тайный советник вождя

Так зарождалась польская дивизия имени Тадеуша Костюшко, которая пройдет потом славный боевой путь, кровью смывая позор андерсовской измены. Из этой дивизии, из добротного семени, вырастет и окрепнет Народное Войско Польское.

5Примерно через полгода после того, как андерсовские «вояки» покинули нашу страну, польская проблема обострилась вновь, причем с самой неожиданной стороны, доставив беспокойство нашему руководству и весьма неприятные заботы мне лично. Прибыв по звонку Поскребышева в Кремль, я застал Сталина в таком раздражении, в каком не видел после истории со Светланой, когда дело дошло до пощечины. Окно квартиры, выходившее на Царь-пушку, было открыто, но это не приносило прохлады, поздний летний вечер был таким душным, что Иосиф Виссарионович, сбросив китель, остался в бязевой солдатской рубахе. Придерживая правой рукой полусогнутую левую (ныла она иногда, а может, ушиб ее), быстро расхаживал в полутьме от стены до стены. Спросил резко:

— Что известно о расстреле польских офицеров, взятых в плен в тридцать девятом?

— Собственно, ничего, — пожал я плечами. — Только заявления Геббельса и его молодчиков о том, что неподалеку от Смоленска в дачной местности Катынь якобы обнаружено массовое захоронение убитых поляков.

— Якобы или действительно? Когда, сколько, кто убивал, могут спросить Рузвельт и Черчилль. Что должен им ответить?

— Есть только заявления Геббельса, — повторил я. — В Катыни работает созданная немцами комиссия. Похоже, еще одна пропагандистская атака.

— Клин между нами и союзниками, — сформулировал Иосиф Виссарионович.

— Пропагандистский крючок с новой наживкой."

"— Польское правительство в Лондоне этот крючок заглотило. И по-моему, сделало это очень охотно. Слишком быстро и слишком шумно. Помогают немцам сеять недоразумения. А у нас никакого противоядия. Это недопустимо, Николай Алексеевич. Ну что мы скажем англичанам и американцам? Они не пройдут мимо, будьте уверены. А этим двум дуракам, Лаврентию и Меркулову, ничего, видите ли, неизвестно. Так они утверждают. Может сами и напортачили, а спрятать концы ума не хватило. Надеются, что пронесет. Начните с этих болванов, поговорите с ними, пройдите по всей цепочке. Мы должны опираться на истину.

— Чтобы в любом случае не попасть впросак, — поддержал я. — Но в Катыни немцы.

— Пока немцы. А вы работаете здесь.

Значит, понял я, опять привычная схема: официальные органы ведут свое расследование, а я независимо от них готовлю объективные материалы для Иосифа Виссарионовича, чтобы он, сопоставив факты и мнения, сделал свои выводы.

Методика, конечно, плодотворная, но для меня все это — добавочные заботы, поиски, встречи с людьми, которых и видеть-то не хотелось.