Тайный советник вождя

Что там говорилось, в этом протоколе, он даже не знал, а наврать можно всякое… И вообще это факт невероятный в судебной практике, ведь без подписи обвиняемого на протоколе приговор не считается вступившим в законную силу. Однако, как видим, при хрущевской «демократической оттепели» все было возможно, любой беспредел. Посадили Судоплатова на долгое время, без надежды на возвращение.

Краткое добавление автора. В апреле 1978 года в Издательстве политической литературы скромно отметила свое десятилетие редакция всемирно известной серии книг «Пламенные революционеры». Более ста интересных документально-художественных произведений о выдающихся людях разных времен и народов выпустила эта редакция. Среди авторов были ведущие писатели нашего времени — считали за честь. Подобрались образованные, требовательные редакторы, умевшие доказывать и убеждать. Кто знал про юбилей, кто был близок к серии, собрались под вечер в просторной редакционной комнате, сдвинули столы. Выпили в складчину, закусили, повспоминали. Тем более — многим было что вспомнить. Там познакомила меня писательница Ирина Гуро, бывшая разведчица, со скромным, молчаливым человеком, выглядевшим значительно старше своего возраста. Сама инвалид, Ирина Гуро опекала его, помогала передвигаться. Павел Анатольевич (фамилию тогда не называли) незадолго перед тем покинул одиночную камеру, пробыв за каменной стеной пятнадцать лет. В тюрьме он перенес три инфаркта, ослеп на один глаз и почти разучился ходить. Такова была злобная месть нарождавшейся демократуры одному из тех, с помощью которых был отправлен в лучший мир Троцкий, и главному среди тех, кто добыл у американцев важнейшие сведения, столь необходимые в свое время для могущества нашей державы, для равновесия ядерных сил, а значит, и для безопасности всего мира.

17Может показаться нелогичным, что Сталин ограничивал, ослаблял влияние Берии внутри страны несколько странным способом, направляя энергию Лаврентия Павловича на решение конкретных проблем, особенно проблем, связанных с ядерным оружием, а потом и с доставкой этого оружия до цели. Доверил вроде бы мощное средство Берии. Но, во-первых, работа эта, изматывавшая Лаврентия Павловича, была еще далека от завершения, а во-вторых, и в этом деле имелся опять же секрет сверх секрета, дававший возможность постоянно контролировать не только решения и поступки Берии, но и важнейшие его связи за рубежом. Все тот же тишайший наш Андрей Андреевич Андреев занимался этим, располагая сетью неофициальных и полуофициальных соратников, надежных политических друзей. Повторяю, это не агенты, точнее — далеко не все были агентами, это товарищи по убеждениям, по борьбе.