Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Не став ничего выяснять и ни в чем разбираться, она заискивающе затараторила:

— От имени всего нашего заведения приношу вам искренние извинения! Мы дорожим нашей репутацией и сделаем все, чтобы наши посетители были довольны. В качестве компенсации за случившееся мы готовы взять на себя все ваши расходы за сегодняшний вечер! Вы окажете нам честь?

У Поповой потемнело в глазах, и воздух застрял где-то в горле.

«Как все расходы? Как все?»

Она прекрасно знала, что это значит. Ибо «все» расходы клуб не брал на себя никогда. Процентов семьдесят от общей суммы удерживалось из зарплаты сотрудника в случае «косяка» с его стороны. Пребывая практически на грани обморока (ибо наели эти красотки за вечер ужасающе кругленькую сумму), Юля нервно переступила с ноги на ногу. Замялась.

И все же попыталась возразить:

— Инна Александровна, я…

— Ступай, Юля! Тебя заждались другие посетители! Мы все обсудим позже!

Неизвестно каким чудом сдерживая слезы, она направилась к двум соседним столикам. За одним расположилась большая шумная компания. За вторым — двое солидных и достаточно взрослых мужчин. Последние сочувствующе улыбнулись ей, с осуждением поглядывая на ее недавних обидчиц.

Но ничего не сказали. И слава Богу. Сейчас девушка больше всего на свете страшилась окончательно лишиться контроля над своими эмоциями.

Приняв заказ, Попова направилась в стрип-зону, дабы проверить, все ли хорошо у других ее «подопечных», коих насчитывалось чуть больше обычного. Из-за внезапной болезни одной из коллег им с девчонками пришлось взвалить на себя и ее обязанности. Там-то Юлю и настигла Инна Александровна. Отведя чуть в сторонку, она безапелляционно заявила:

— Их счет вышел почти на двадцать тысяч. Тридцать процентов мы возьмем на себя. Остальное вычтем из твоей зарплаты. Из ее премиальной части.

— Но так нечестно, — сокрушенно выдохнула, прекрасно понимая, что ее слова — лишь пустой звук. — Инна Александровна, они же сами меня толкнули! Они сделали это специально, чтобы…

— Конечно, специально! — строго обрубила женщина.