Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

 — И страшно!

Внезапно Марат заключил ее в свои объятия. Безумно горячие. Собственнические. Давящие.

Стиснул так крепко, что каждый глоток воздуха ей приходилось отвоевывать.

Склонившись к уху, он хрипло прошептал:

— Поздно бояться, малышка! Поздно!

— Марат…

— И стыдиться тут тоже нечего! Все, что происходит между мужчиной и женщиной… все, что происходит между мной и тобой — естественно, Юля!

Попова медленно убрала руки от лица. Дрожащими пальцами прикоснулась к обнаженной мужской груди, отмечая про себя, как сильно колотится его сердце. Буквально умирая от волнения, проникновенно посмотрела ему в глаза. И… будто со стороны услышала свой тихий скрипучий шепот:

— А что? Что между нами происходит?

— Хороший вопрос! — он мазнул губами по ее виску, вырывая шумный вздох из груди. — И я обязательно отвечу на него! Но позже… когда смогу хотя бы… мыслить здраво!

— А сейчас не можешь?

Каримов задумчиво хмыкнул:

— Нет! Сейчас меня слишком сильно кроет, пташечка!

— Почему?

— Ты пахнешь так вкусно, что тебя хочется сожрать! — обескуражил своим внезапным признанием. — Все мои мысли в данный момент лишь об этом!

— О! — смущенно улыбнулась. — Хм… серьезно?

Проигнорировав вопрос, Марат прочистил горло и медленно отстранился.

Тщательно оглядел ее с ног до головы и поинтересовался почти заботливо:

— Как ты себя чувствуешь?

Она неопределенно пожала плечами:

— Нормально…

— Уверена?

— Угу.

— Болит что-нибудь?

Утаивая тот факт, что после ночи с ним в теле ноет каждая мышца, Юля отрицательно покачала головой. А в следующий миг… изумленно охнула. Каримов бесцеремонно задрал подол ее платья, просунул руку ей между ног и греховно низким голосом пророкотал, поглаживая пальцами кружево ее черных трусиков:"

"— А здесь? Как у нас обстоят дела здесь?

Рефлекторно хватаясь за его плечи, дабы не упасть (собственным ногам она уже не доверяла), Юля выпалила, сражаясь за дыхание:

— Все… хорошо!

Взгляд профессора потемнел. Сделался хищным. Одичавшим. Лихорадочным.

Он явно собирался поцеловать ее, но в следующий миг произошли сразу две вещи. Во-первых, у нее от голода громко заурчало в животе. Во-вторых, на плите что-то зашипело. Оказалось, что из турки убежал кофе. Грязно ругнувшись, Марат ринулся к стеклянной варочной поверхности и сдвинул джезву в сторону. Затем развернулся и, надрывно дыша, уставился на Юлю.

— Садись за стол! — велел привычным властным тоном. — Пора нам хорошенько подкрепиться!

Она попыталась возразить:

— Спасибо! Но я…

— Сядь, говорю! — прозвучало бескомпромиссно. — Я хочу провести этот день с тобой. И морить тебя голодом… в мои планы не входит!

Глава 38

После его слов Юля внезапно осознала, что действительно проголодалась.