Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

После чего, поняв ограниченность своих возможностей, обратился напрямую ко мне, чем всемерно помог в предотвращении покушения.

– Вот как? Я не знала об этом.

– Владимир очень просил не придавать огласке его участие в данном деле. Опасается, что из-за настроений в офицерской среде это испортит ему карьеру.

– Хм… любопытно. А что с делом железных дорог?

– Так он тоже первым забил тревогу и пришел ко мне. Случайно выяснил, что молодежь опять бомбами балуется, и донес. Кроме того, высказал опасения насчет происхождения аварии по халатности. Я проверил его слова и сразу в Тавриду направился.

– И встретили нас в пути.

– Я не мог докладывать Его Императорскому Величеству непроверенные донесения.

– Чем он сейчас занимается?

– Вахтенный офицер на крейсере «Память Азова».

– Вот как? – Брови Императрицы выгнулись в удивлении. – Это вы постарались?

– Так точно. Мне показалось, что такой преданный трону офицер сможет быть очень полезен в предстоящем походе.

– Однако как офицер он не очень опытен. Едва окончил училище. Вы в нем уверены?

– Юноша со всей ответственностью подошел к своим обязанностям. Командир характеризует его исключительно положительно. Мало того, мне стало известно, что Владимир тайно потратил больше пяти тысяч рублей из своих личных сбережений на ускорение работ по введению в строй крейсера. Радеет за дело. Гоняет и тренирует матросов. Уже сейчас многие приписанные к крейсеру матросы недурно подготовлены. Много лучше, чем по флоту. Также в свободное время подтягивает им чтение, письмо, счет, объясняет устройство и назначение механизмов.

– Его деятельность как-нибудь сказалась на темпах достройки?

– По оценкам представителей Балтийского завода, высоко оценивших деятельность мичмана Ульянова, его усилия позволят сдать крейсер казне на полтора-два месяца раньше без дополнительных затрат. Кроме того, порядка стало больше.

– Этот мичман… он стал проявлять рвение, только когда узнал об особой миссии этого крейсера?

– Никак нет. С первых дней. А зачислили его туда еще осенью минувшего года. Я пообщался с офицером, осуществлявшим распределение. Тот говорит, что Владимир очень расстроился, когда узнал о назначении.

– Вот даже как? Почему?

– Не хотел сидеть на берегу. С этим, вероятно, и связаны его усилия по ускорению ввода в эксплуатацию крейсера. В том числе и траты личных средств. Пять тысяч – это весьма солидная сумма.

– Странно, – покачала головой Императрица. – Он ведь молод. Неужели его не интересуют женское общество, карты, пирушки?

– Мичман Ульянов не употребляет алкоголя, опиума или кокаина, не курит табака. Много времени уделяет самообразованию и науке. В театры ходит не чаще раза в месяц и без удовольствия. Просто из вежливости.