Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

Но мне понадобятся деньги. Как там обстоят дела с нашим небольшим печатным станком?

– Все нормально. Я воспользовался наработками немцев времен Второй мировой войны. Они отлично описали схему. Маленькие партии фунтов-стерлингов мелкими купюрами уже проходят обкатку. Я отправил их в Лондон с просьбой проверить подлинность.

– Что, прямо в банк?

– Зачем? Вова, я еврей. Пусть по документам и крещеный. Не прошло и двух недель, как ко мне пришли знакомиться. Конечно, я не сказал им «да», но и не отказывал. Мы договорились о взаимовыгодном партнерстве. Или ты думаешь, откуда на нашей фабрике столько квалифицированного персонала? Не кривись. Они устроили детишек на хлебные места, но я пообещал выгнать их взашей, если будут заниматься не тем, чем нужно. Все остались довольны. Ты же знаешь, как сейчас в России тяжело простым евреям, особенно из бедных семей. Жируют богатые, а огребают бедняки.

– А черта оседлости не мешает?

– О ней вспоминают, только если ты кому-то насолил. Просто под зад коленом, и все. А пока все тихо – никому нет дела.

– Смотри у меня, Лева. Я, конечно, не антисемит, но недолюбливаю эти игры.

– Вова, я атеист и далек от игр диаспоры. Но почему нам отказываться от выгодного предложения? Тем более что теперь у нас есть возможность по дружбе проверить деньги. И если таки они скажут за то, что они хороши, то можно будет начинать оплачивать взносы. Разумеется, не здесь, а в лучших домах Парижа.

– Хорошо. Но я хочу знать тех, с кем ты работаешь. Неожиданности мне не нужны. Ты понял меня, Лева? Там умные игроки. Войти в лес по ягодицы мы сможем очень легко.

– Вова, кого ты лечишь? Я знаю, с кем общаюсь. Но если хочешь, то я не буду принимать решения сам. Ты ведь это просишь?

– Да, Лева. Я прошу именно это. В конце концов, это неправильно, когда я узнаю о таких делах вот так случайно. Надеюсь, это единственный сюрприз? – поинтересовался Владимир Ильич, а его глаза стали холодными и жесткими.

– Конечно. И не смотри на меня так. Ты меня знаешь чуть ли не с пеленок. Думаешь, Льва Борисовича так легко купить?

– Я верю тебе. И разделяю твои волнения за нелегкую судьбу русских евреев. Пусть черта оседлости сейчас и носит больше формальную составляющую. Но на будущее, я тебя очень прошу, давай такие вопросы решать вместе. Подчеркиваю – вместе. Хорошо? – спросил Владимир Ильич, продолжая смотреть на Льва ледяным взглядом.

– Больше такого не повторится, – чуть побледнев и подобравшись, ответил Вайнштейн.

Несмотря на определенное раздражение, никаких оргвыводов не последовало. У всех бывают недочеты в работе. И уж лучше так, чем провал в делах.