Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

Их разгром отбрасывает этот мир назад в развитии на многие годы. Если не десятилетия. Так что знал бы я, что Уильям Херст вскроет мое участие в организации восстания конфедератов, – давно бы распорядился его ликвидировать.

– Вандербильт поэтому прекратил строительство железной дороги?

– Именно, хотя до завершения контракта осталось всего ничего. Довел-то он двухколейную дорогу практически до Читы. Официально он не может обеспечить поставки строительных материалов. Но мы-то все понимаем. Так что это провал задуманного. Хотя если спускаться с геополитического уровня на политический, то все совсем неплохо.

– Ну… если так смотреть, то да, конечно, – задумчиво потерла лобик Зинаида. – И что дальше?

– Как ни странно, но сложившаяся обстановка требует от нас добивания Штатов. То есть, говоря в терминологии XXI века, нам нужно принести им демократию, подспудно втоптав в каменный век. А я это делать не только не хотел, но и не хочу. Чертов Херст. Не мог промолчать. Конфедерация для ребят из Новой Англии идейные противники. Непримиримые враги. И такое мне просто так не простят. Особенно они. Умные, толковые, циничные… Эх… Где еще таких найти?

– А еще они совершенно безнравственны, – добавила Зинаида, поморщившись.

– Поверь, лучше работать с аморальным и циничным, но умным человеком, чем с высокодуховным кретином. Американцы предсказуемы и понятны. А люди «с развитым чувством прекрасного» напоминают мне обезьяну с гранатой. На любые твои планы, хитрости и уловки они отвечают непредсказуемой глупостью или вообще откровенным маразмом. Даже если пытаются из самых добрых побуждений сделать что-то доброе и светлое. Эх… была бы моя воля – я бы и в России ратовал за распространение протестантизма. Очень практичная религия. По крайней мере, некоторые ее направления.

– Тебя послушать, так духовность и прочие подобные вещи ты считаешь проявлением глупости, – недовольно покачала головой супруга.

– Но как же бог? – опешила Зинаида.

– Бог, без сомнения, есть, – кивнул Владимир. – Но я абсолютно уверен в том, что он принимает только одну молитву – молитву делом. А все остальное – это романтика самооправдания. Карго-культы макак, прыгающих перед обломками самолета и возносящие ему свои песнопения. Помнишь, я тебе показывал передачу? Или еще примитивнее – земные поклоны трупу, вымышленному образу там или химической реакции окисления, то есть огню. У! У! У! – спародировал Владимир обезьянку.

– Да уж… – задумчиво произнесла супруга.

– Именно поэтому я, несмотря на оценку Штатов как наших врагов, во многом им симпатизирую. Умные, циничные, практичные. Но именно по этой причине если уж с ними столкнулся, то нужно добивать. ТАКИХ подранков по свету пускать не стоит. Себе дороже.