Вожак

По старому скрипучему паркету, который мы сохранили, потому что он неповторимый.

Войдя в комнату, улыбаюсь Айзе, сидящей на кресле возле детской кроватки.

— Оставишь нас? — прошу её, проходя в комнату.

Её глаза расширяются, когда она смотрит куда-то за мою спину.

Я совершенно ясно понимаю, что девушка пытается решить, кто же всё-таки из этих двоих отец Даура. В том, что это один из них, у неё сомнений нет. По известным причинам.

— Он проснулся… — бормочет девушка, захлопывая журнал, который читала, и вскакивая на ноги.

Не оглядываясь двигаюсь к кроватке, снедаемая волнением и трепетом.

Даур смотрит, привлечённый звоном колокольчиков. На нём серый костюмчик, и он пытается встать, кряхтя и хватаясь ручонками на спинку кровати…

Улыбаюсь, забывая обо всём.

Наклоняюсь и целую его макушку. Его мягкие тёмные волосики. Делаю быстрый вдох, выпрямляясь и разворачиваясь.

Мой…гости…застыли на пороге, словно боясь входить.

В моей комнате они как инопланетяне.

В моей комнате очень много резной деревянной мебели и розового…розового и мятного…

На большой кровати стёганое одеяло в деревенском стиле, на кресле лохматая розовая подушка…

Марат смотрит по сторонам лишь секунду, а потом уверенно проходит внутрь, не отрывая глаз от колыбели…нашего сына…

Пожалуйста…

Пусть он полюбит его так же, как я…

С первого взгляда…

Отхожу в сторону, скрестив на груди руки, и глядя себе под ноги…

Смотрю в потолок, чувствуя, как колотится сердце.

Поворачиваю голову, робко поднимая на него глаза.

Он озадаченно смотрит на Даура. Опустив руки вдоль тела и выгнув брови. Стоящий за его спиной Аид выглядит не менее озадаченным и удивлённым.

Мои щёки начинают гореть.

Чёрт возьми!

— Ювелирная работа… — в кулак бормочет Аид.

Губы Марата вдруг разъезжаются и мой муж…начинает хрипло смеяться. Вместе со своим хамским братом!

Они смеются!

— Очень смешно! — рычу я, подпрыгивая на месте.

Они не обращают на меня внимания, продолжая разглядывать Даура, а он…мой маленький самый любимый на свете мальчик…тоже смеётся!

Впервые в своей шестимесячной жизни, мой сын смеётся, глядя на…старших Джафаровых!

Раздосадованная и злая, топаю к двери и вылетаю в коридор, где зажмуриваюсь и мысленно ору!

А потом сокрушенно смеюсь, прижавшись лбом к стене.

Глава 25

Покусывая губу, наблюдаю за тем, как братья Джафаровы передают друг другу моего сына. Рассматривают его на вытянутых руках, как какую-то диковинку!

На лице Марата Джафарова ленивая улыбка превосходства.

Я не видела его улыбок…очень давно.

Ты его год не видела.

Обязательно напоминать об этом?

Хмурюсь, тряхнув головой, и начинаю менять местами всякие предметы, делая вид, будто прибираюсь, циркулируя вокруг них по комнате.