Вожак

 — А пылищи сколько! Аристократки!

Тина хлопает глазами, глядя то на старый кожаный чемодан у дверей, то на гостью, которая открывает и закрывает кухонные ящики, холодильник и пустые кастрюли, гремя посудой и дверцами, а Чили носится по комнате в очередном приступе собачьего восторга.

Спустя две тарелки вкуснейшего супа, я всё же собираюсь на работу, облачившись в джинсы, белую рубашку и…кроссовки. Не помню, когда последний раз носила джинсы, а кроссовки вне спортивного зала не носила вообще никогда. Но, бюджет Тины не рассчитан на что-то более изысканное. Кроме того, мне нравится эта одежда.

Она…удобная.

Да, удобная и…функциональная.

Фати пускает слезу, прижав ладони к груди, и желает мне удачи. Тина молча ест, наблюдая за этой драмой. Я объясняю, что это мой третий рабочий день, и я неплохо справляюсь. Даже очень хорошо. У меня почасовая оплата и я…заработала деньги. Кое-какие.

Мне платят чаевые.

Потому что я…очень коммуникабельная.

Когда не забредаю слишком глубоко в свои мысли.

Целую Чили и выхожу за дверь.

Лечу по ступенькам, очень воодушевлённая.

Пару секунд стою под дождём, позволяя тёплым каплям касаться кожи, а потом раскрываю зонт.

Быстро огибаю здание и перебегаю улицу, моча ноги в бесконечном потоке воды, стекающем по брусчатке.

Кафе встречает меня пустым залом.

За барной стойкой сидит Ильдар — мой работодатель. Освободив от наушника одно ухо и уткнувшись глазами в свои нерадужные записи.

Я думаю, дела здесь идут не очень, потому что здесь ужасный повар. Я ему тоже не нравлюсь, о чём он незамедлительно сообщил, сразу после того, как я скривилась от вида их фирменного салата, который так и называется — Наилия. Я не знаю, кто такая эта Наилия, но, если бы в мою честь сочинили салат, я бы выбрала что-то более лёгкое и эстетичное, а их фирменную мешанину не стала бы есть даже моя собака.

— Пришла, — буркает себе под нос Ильдар, будто удивлён этому, и уныло добавляет. — Заработать хочешь?

— Конечно. — Киваю, складывая мокрый зонт и опуская его в держатель.

Смотрю на него вся внимание.

— Как твоя фамилия? — всё также недовольно тянет он, постукивая ручкой по блокноту.

— Джафарова, — отвечаю, не задумываясь, и замираю, прикрыв глаза и отвернувшись.

Делаю вид, будто отряхиваюсь, на самом деле велю себе успокоиться.

— В воскресенье в ""Башне"" турецкая делегация. — Нехотя делится он. — Им нужно пушечное мясо. Подносы таскать и улыбаться, короче, то, что ты научилась делать.

— Я согласна! — Говорю быстро, пытаясь унять дрожь своих рук.

Я немного устала от этого сонного места. Над ним будто кто-то прочёл заклинание.

— Тогда сходишь со мной на свидание. — Продолжая смотреть в свои записи, объявляет Ильдар.

Смотрю на него озадаченно.