Вожак

Он делает то же самое. Смотрит в след экономке. Потом смотрит на меня.

Помедлив, иду в столовую.

Мой муж сидит на своём месте, как всегда обложенный документами. В рубашке без галстука, а волосы зачёсаны назад. Чёрные и гладкие. Лицо сосредоточенное и…хмурое. Его локоть стоит на столе, пальцы прикрывают губы и заросший щетиной подбородок.

Смотрю на него, уронив руки вдоль тела.

Он не побрился, отмечаю отстранённо.

Милена что-то активно печатает в ноутбуке.

Всё как всегда.

Будто я не умерла в том парке сегодня ночью.

Марат поднимает глаза и откладывает документы. Не спуская с меня глаз, велит помощнице:

— Милена, выйди.

Та мгновенно встаёт и направляется к двери, бросив на меня быстрый любопытный взгляд. Отхожу в сторону, пропуская её, а потом иду к фуршетному столу, на котором стоит еда.

Чувствую на себя его взгляд. С ним всегда так. Я чувствую его присутствие, будто он касается кожи. Когда мы поженились…я не могла им надышаться…постоянно брала его за руку, постоянно искала его губы…он позволял и всегда отвечал…я боялась, что он исчезнет, а я проснусь…

Беру тарелку и кладу на неё ломтик бекона и яйцо. Наливаю сок и иду за стол, глядя в пространство.

— В десять приедет твой отец. — Касается меня низкий подхриповатый голос.

Мой отец?

Я не видела отца год. И не хочу видеть.

Опускаюсь на стул и поднимаю на Марата глаза. Он не смотрит на меня. Он смотрит в окно.

Сглатываю, поднося к губам стакан. Пью. Жадно.

Мне это не нравится…то, что он отвернулся.

Молчу, потому что у меня нет сил говорить. Я всю ночь ждала его у озера. Ждала, кипя обидами и ревностью. Ждала и ждала, пока не…уснула.

— Ты возвращаешься к отцу, Мира. — Вдруг шокирует он меня, поворачивая голову.

Смотрит твёрдо и непреклонно в мои глаза своими чёрными глазами, сжимая в кулак ладонь, лежащую на столе.

Роняю стакан на стол, чувствуя, как отнимаются ноги и руки."

"Минуту смотрит друг на друга. Мои глаза в панике блуждают по его лицу, в поисках подсказок…

— Ты…дашь мне…развод?.. — Спрашиваю севшим голосом, вдруг наполняясь леденящим страхом.

— Нет, я расторгаю наш брак. — Говорит он, сохраняя каменное выражение на своем красивом (да, красивом!) и таком…отстранённом лице. — И возвращаю тебя отцу.

— Расторгаешь?.. — шепчу, проговаривая эти ужасные в своей простоте слова. — Возвращаешь?..

— Да, — говорит он, глядя на меня исподлобья. — У нас нет детей. Я имею на это право. Твоё приданое я уже вернул. Фатима собрала твои вещи…

Смотрю на него с таким ужасом, что он замолкает, сжав губы. Мой рот сам собой открывается, чтобы мне не умереть от удушья, а когда делаю вдох, из глаз катятся слёзы, вместе с судорожным выдохом.

— Ты сейчас шутишь?.. — Спрашиваю вибрирующим голосом. — Шутишь, да?..

Он запрокидывает голову и делает глубокий вдох.