Воздушные головорезы

Подвизался оператором в местной телерадиокомпании, потом журналистом, но быстро ушел и организовал собственный бизнес. Тоже операторский. Снимал свадьбы, рождение детей. В Дагестане демографический бум плюс понты. На свадьбу подчас люди последнее тратят, только бы не выглядеть хуже других.

В какой-то момент он увлекся радикальным исламом и стал ваххабитом.

Хотя нет. Тут я ошибаюсь. Ваххабитом он не стал. Дерьмецо, конечно, но свое, отечественное. Дитя девяностых. В те самые годы народ, недавно именовавшийся советским, окончательно распрощался со всеми иллюзиями относительно всемирного братства, того, что человек человеку брат, что нельзя врать и воровать.

Наряду с монстрами типа Шамиля Басаева, которых, к счастью, единицы, появились десятки и сотни таких вот маленьких поганцев. Они сами душить не будут, но ноги жертвы подержат, чтобы не брыкалась. Эти шакалы сами не бандитствуют, но укрывают, покушать в лес носят. За деньги, конечно. Благо таковых у бандитов хватает. Одни за бабки на митинги у СИЗО ходят, другие телефоны покупают.

А этот, как я подозреваю, начал за деньги флешки писать и распространять.

Если вы не знаете, что это за забава такая – «флешки писать», то я вам поясню. Речь идет о видеофиксации обращений боевиков к богатым людям с требованием уплаты закята, религиозного налога, предусмотренного шариатом. Это форма рэкета, которым – а вовсе не джихадом! – занимается большая часть исламского подполья Кавказа. Хуже того, флешки – это легкие деньги. Их пишут не только боевики, но и представители правоохранительных органов, к примеру.

Колоть таких детишек надо на противофазе, как говорится. Если матерых, давно для себя все решивших волков пугать смертью бесполезно, они реально ее ждут, – то вот таких как раз и надо застращать. Так, чтобы до печенок пробрало. Они и расколются, и в голове что-то поимеют. Хотя бы страх перед Богом, если совести нет. Потому что, в отличие от первой категории, эти – трусы. Их в детстве мало пороли и не научили простейшим вещам – что хорошо, а что плохо.

– Забрать его мы можем? – спросил я.

– Нам положено, – отрезал Андрей Павлович.

– Еще бы кого-то из местных, – сказал я. – У кого есть дом с подвалом. Или гараж со смотровой ямой. Где-нибудь тут, неподалеку.

– У меня есть, – сказал охранник, сопровождавший нас.

Гараж был хорошим. Не только со смотровой ямой, но и со вторым этажом, на котором стояла хорошая кровать, имелась кухонка. Тут вполне можно было жить.

Мы вывезли пленника с территории тайной тюрьмы на обычной, белой, ничем не примечательной «Газели». Через десять минут машина свернула к гаражному кооперативу, наверное, доживавшему тут последние годы. Место хорошее, земля дорогая. Вскоре все это снесут и застроят.