Воздушные головорезы

Черт возьми, теперь еще и соревнования по бегу начинаются!

Бегу вперед. Хасавюрт мне незнаком, поэтому ориентировку я теряю сразу. Главное – не нарваться на пулю, выпущенную из-за угла.

Я проскакиваю улицу, вылетаю на следующую, узкую, необычно тихую. Там стоит машина, около нее человек в полицейской форме. Он наклонился над оператором, лежащим навзничь. Я узнаю его по одежде. Этот тип вырывает у моего клиента камеру. Второй страхует.

По инерции я делаю шаг, другой, гляжу на них. Приплыли! Не верю, что бывают небритые полицейские. С бородами, с усами, чисто выбритые – такие бывают. А вот с щетинистой рожей – это вряд ли. Не должно быть таких полицейских! Ладно один. Но не двое же!

Пистолет ухватистее автомата и легче. Этот полицейский очень ловко, совсем не как обычные стражи порядка, умеет обращаться с оружием. Две пули принимает бронежилет. А вот третья!.. Об этом я узнаю только потом. Смерть минует меня чудом.

Пуля должна была попасть мне в шею и порвать артерию. Вместо этого она ударила в защитную пластину, сделанную из карбида бора и скрытую за высоким воротником, срикошетила от нее и с визгом ушла неведомо куда.

Я падаю, перекатываюсь. В человека, исполняющего такой номер, попасть намного труднее, чем в бегущего или идущего. Я в любой момент жду новую пулю.

Но эти фальшивые менты тоже не дураки. Стрельба дает им несколько секунд, но только для того, чтобы свалить. Чем они и занимаются.

Придя в себя, я вижу только зад «Патриота», выпускаю пулю по заднему стеклу, но без толку. Я поднимаюсь. Голова идет кругом. Третья пуля сработала так же, как удар ребром ладони по горлу. Она почти вырубила меня.

Оператор пытается подняться. На голове у него кровь. Она течет по волосам, смешивается с пылью и превращается в жирную, липкую грязь. Черепно-мозговая, что ли?

– Лежать, не шевелиться! – Вот и разобрались, называется. Сами. – «Ангара», прием. Здесь сто двенадцатый.

– Оператор взят. Камера изъята. Пришлите «Скорую», оператор ранен. Черепно-мозговая, похоже.

– Мы все видели. Посылаем машину.

Мне задним числом приходит в голову дельная мысль. Зачем нам надо было устраивать весь этот спектакль на земле? С БПЛА и проследили бы за оператором.

– «Ангара», что мне делать?

– Удерживай позицию. Мы пришлем машину.

– Лежи, не шевелись!

Я сую приклад автомата под мышку, удерживаю его левой рукой, а правой достаю гемостоп. Помочь надо. Кровью еще истечет. Да и человек вроде.

Одесса. Жемчужина у моря. Город Потемкинской лестницы, пляжей, фонтанов со всеми остановками, оперы и катакомб. И Куликова поля, которое словно пятно. Жирное, черное, въевшееся. Такое остается даже на металле, если в том месте сгорит человек.

Город реформ и надежд, веселья и беды. Здесь невозможное возможно, но только если очень верить и хотеть.