Воздушные головорезы

Подполковник очень хорошо все видел. Вот в бронированном остеклении, по самому верху, одна за другой появляются дыры. Снайперы спецназа бьют туда, где точно не будет заложников, чтобы ослабить очень прочное остекление. По машинам кто-то открывает огонь, и тут же в это место бьет пуля. Снайпер начеку, он работает. Прозрачная стена все ближе.

Таранные выступы врезаются в стекло, ослабленное выстрелами, и проделывают в нем дыру, вполне достаточную для того, чтобы внутрь прошли бойцы штурмовой группы. «Гаврила», щитовик, начинает двигаться как в замедленном кино. Мужику не позавидуешь, он должен проломиться внутрь со своей дурындой, весящей двадцать пять килограммов. Ему это почти удается, но именно так – почти.

Загремела винтовка, щитовик начал валиться вперед. Подполковник, шагнувший в захваченный коридор вторым, безошибочно поймал в прицел голову террориста, ведущего огонь, и нажал на спуск. Пистолет-пулемет почти бесшумно выплюнул три пули, и террорист начал падать.

Подполковник сделал еще шаг в сторону и два вперед. Он был готов ответить на любую угрозу. Все новые и новые спецназовцы оказывались в крыле аэропорта, захваченном террористами. Лучи лазеров рыскали по сторонам, жадно искали цели, и если находили, то жить бандитам оставалось недолго. Секунду в лучшем случае.

Террористов тут оказалось на удивление мало. В вестибюле аэропорта шла перестрелка. Спецназовцы внутренних войск, идущие второй волной, выдвинулись туда.

Амир Мурад Махов умер просто, совершенно обыденно. Он совсем не так представлял себе свою шахаду. Мурад часто видел во сне и в мечтах, как его со всех сторон окружают кафиры. Он расстреливает все патроны, выдергивает чеку из запала гранаты, кричит: «Аллах акбар!» Грохочет взрыв. Герой погибает, но забирает с собой множество неверных.

А получилось все гораздо проще. После казни заложников он расслабился, и волчье чутье ему изменило. Кто-то что-то крикнул. Махов глянул в стекло, увидел машины странного вида, на полном ходу несущиеся к терминалу, людей в черном на их крышах и боках. Он хотел отдать команду, но не успел.

Первая пуля снайпера «Альфы» вскрыла остекление, а вторая попала ему между верхней губой и носом. Амир умер меньше чем за секунду, отправился давать Аллаху отчет в своих делах. Он просто сорвался в вечную темноту.

А вот нас прижали. Крепко.

Мы использовали те возможности, которые у нас имелись, старались отступать по знакомым местам, огрызаться и устраивать ловушки. Но бандиты вцепились в нас зубами. Они гнали перед собой заложников и стреляли.

Я как чувствовал, что следующий раз они ломанутся вперед всеми силами, не остался на баррикаде. Теперь коридор между мной и ими был полем боя. Я подловил троих и сам схлопотал пулю, но мог передвигаться.