Воздушные головорезы

Человек то ли пел, то ли причитал на сирийском арабском:

Ислам – религия во многом мистическая. Двое из четверых бойцов происходили с Кавказа, где входили в суфийское братство. Поэтому от увиденного их прошиб холодный пот. Никто и не подумал стрелять в незнакомца.

Перед глазами моджахедов вмиг пронеслось все то запретное, что они делали – употребляли спиртное и наркотики, грабили мусульман и насиловали женщин. Что им придется сказать, когда с них будет спрошено?

Только у Ивана, мусульманина не с рождения, хватило смелости осведомиться:

– Брат, кто ты? Откуда ты здесь?

В следующую секунду все четверо стали шахидами на пути Аллаха. Они даже не поняли, что с ними произошло.

Я знал, что делать. Догадался. Надо было идти вперед. Нам двоим. Там умереть, но забрать с собой как можно больше врагов.

Пусть люди на это смотрят. Пусть те миллионы зевак, которые уставились в экран, видят, как двое русских идут войной на пятьдесят моджахедов. Пусть смотрят, как банда террористов дерется не с целой ротой «Альфы», а всего-то с двумя противниками. Вот мы и узнаем, за кого будут болеть уважаемые зрители.

Понимал ли это Моро? Не могу сказать. Наверное, он догадывался о том, что я задумал.

Я нисколько не оговорился, упомянув про двоих русских. Моро тоже наш. Пусть он и узбекский кореец, но все равно русский. Один из нас. Из тех, кого не победить, не взять ни силой, ни хитростью. Вот, такие мы, русские. Твою мать!

От винта, твою мать!

Я знал, что рискую не очень-то и многим. Боевики исламских организаций хитры и жестоки. Фанатичная вера дает им силы убивать и умирать, обеспечивает слепую уверенность в том, что они все делают правильно. Но она же является и их ахиллесовой пятой.

Мистические откровения, возможность чудес, явление пророков – все это не подвергается никаким сомнениям. Если ты скажешь, что выжил под ударом «Града», читая акыду, сбил самолет из винтовки, попросив об этом Аллаха, танки кафиров пропали, потому что под ними разверзлась земля, то тебе поверят.

Я знал сирийский арабский, помнил и слова песни. Это и позволило Моро выйти на позицию и сделать четыре быстрых и точных выстрела.

Мой путь был свободен, я подскочил к убитым боевикам, схватил две заряженные винтовки и бросил их себе за спину, мельком отметив, что они одинаковые, как и те, которые взял Моро. Держа свое оружие в боевой готовности, я ровным, скорым шагом двинулся по направлению к центральному вестибюлю и заложникам, удерживаемым боевиками.

Единственное подразделение антитеррора первого уровня, оставшееся в Москве, выдвигалось к аэропорту по воздуху. Несколько небольших черных вертолетов забрали альфовцев прямо с плаца Мосрентгена.