Воздушные головорезы

Он посмотрел на самолеты, которые бомбили муджахидов, и сказал:

«О, Господь! Кто величественнее? Ты или этот самолет? Кто сильнее? Ты или этот самолет? Неужели ты оставишь этот самолет, чтобы он бомбил Твоих рабов?»

Он поднял свои руки к небу и говорил с Аллахом посредством своей души. И даже до того, как он завершил свои слова, самолет рухнул вниз, несмотря на то, что в него не стреляли. По кабульской радиостанции передали, что упавшим самолетом управлял генерал.

Тридцатого числа месяца рамадан 1406 года хиджры русисты начали против мусульман операцию, используя три тысячи солдат при поддержке танков, самолетов и ракет. Одна ракетная установка выпускала по сорок одной ракете за раз, все они выпускались сразу. Сорок ракет летит на вас, заставляя трястись гору, которая находится под вами; пушки, пулеметы, тяжелая артиллерия, пять русских бригад, одна из которых – бригада спецназа, названная «Русская молния».

Шейх Тамим был в этой битве. Шейх Тамим весил сто сорок килограммов. Именно поэтому, когда он злился на кого-либо, то говорил: «Я сяду на тебя!» Это означало, что он готов убить человека!

Итак, шейх Тамим сидел под деревом, повторяя: «О, Дающий смерть, я желаю Шахады в последний день Рамадана». Это было тридцатого Рамадана, в последний день месяца. Он начал читать Коран.

Он завершил чтение первого джуза, когда пули просвистели у его лица мимо ушей. Никто не мог поверить, что он был до сих пор жив под деревом, хотя самолеты бомбардировали, вражеские снаряды и ракеты выпускались именно в этом направлении. Дерево было полностью в пламени, оно горело.

Каждый раз, когда шейх упоминал при чтении Рай, как например: «Окажутся обитателями Рая. Они пребудут там вечно», он повторял эти слова в надежде, что пуля попадет в него в этот момент: «Окажутся обитателями Рая. Они пребудут там вечно». Так он закончил читать первый джуз, затем второй.

А когда он читал слова, упоминающие об Огне, то торопился, боясь, что в этот момент, когда он читает об Аде, в него может попасть пуля. Он закончил читать третий джуз, четвертый, пятый, и все это посреди ужаса, который заставлял забыть свое собственное имя.

Итак, тогда шейх сказал: «О, Аллах! Если не Шахада, то хотя бы ранение!» Прошло шесть минут, семь, четыре часа, он находился под бомбардировкой, подобной дождю.

Шейх Тамим сказал: «После этого дня я понял, что нет смерти. Нет смерти, кроме как в определенный Господом миров момент. И риск не приближает этого срока, а безопасность не удаляет смерть».

Это то, что он прочел в фетве шейха Ислама ибн Теймийи. Он не прочел это ни в «аль-Маджму ан-Навави», ни в «Хашия» ибн Абидина, ни в книгах ибн аль-Каййима, а прочел это у того, чьи вены сжигались, чья душа растиралась убийцами.