Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Умный, интеллигентный, начитанный, воспитанный. Просто идеальная партия для их дочурки, то есть для меня. То, что он отвратительно чавкает, занудливый до отвратительности, и с прыщами на руках, а может и еще где-нибудь — это ерунда.

Главное мозг.

Нет, я согласна с утверждением, что самая сексуальная часть тела у мужчины — это мозги. Но не на столько же.

Да на фоне этого прынца Северный Олень школьных времен — просто Ален Делон, а про нынешнего — вообще молчу.

— Она обещала придти вместе со Стасиком, — умилительно улыбаясь, сообщила мама, явно ожидая на сокрушительный восторг с моей стороны.

— То есть опять придется проветривать после его носков?

— Дина! Как тебе нестыдно! Приличные девушки про такие вещи не говорят!

— Ладно не буду, — пожала плечами, — вам с ними сидеть. Меня в субботу не будет дома.

— То есть как, не будет? — тут же вступил в разговор отец.

— Вот так. Работа, — развела руками, — я в отчетный период пришла, поэтому придется выходить внеурочно.

— Что за глупость? Это ерунда, а не работа! Бросай!

— Не могу пап! Ты же сам учил меня быть ответственной, не бросать начатое дело на середине. Вот я и стараюсь.

Он запыхтел сердито, а я преданно в глаза ему смотрела, дескать с радостью бы пришла, но судьба-злодейка против моего воссоединения с прынцом.

— Все. Папа, мама, спасибо за ужин, мне пора. Я очень устала, хочу прилечь.

— Иди дочка, — выдохнула мама, тщательно скрывая недовольство. Похоже, сегодня она честно вознамерилась быть «хорошей» до самого конца. Как только не разорвало беднягу.

Я сбежала к себе в комнату, прикрыла дверь, чтобы не мешал телевизор в гостиной, взяла новую книгу и завалилась на кровать, намереваясь остаток вечера ни о чем не думать, просто отдыхать. От Северных Оленей, от родительской критики, от Стасиков, которых настойчиво пророчат мне в мужья.

Устроившись поудобнее, наконец рассмотрела вблизи книгу, прихваченную из офиса. И так, что у нас тут? Мягкая, ядовито-желтая обложка, на которой изображена женщина с чудовищно волосатыми ногами, повергшими меня в ступор.

Ну….такое себе начало.

Решила сразу крест на шедевре не ставить, а немного полистать, посмотреть, что к чему. В результате, через три минуты начала смеяться, зажимая рот рукой, дабы не привлекать к себе внимания. Маменьке категорически нельзя такое показывать — не оценит. Ей, выросшей на интеллектуальном юморе Жванецкого, вряд ли зайдут шутки относительно волосатых ног и прочих прелестей женского организма.

Я оказалась не так возвышена, как учитель высшей категории с многолетним стажем работы, поэтому мне зашло. Хихикала, как дурочка.

Основной смысл книги — бодипозитив.