Вот и настал этот день (СИ)

Я больше не буду, честно-честно, ничего не буду!

- Вот что ты тут делаешь, а? Я себе весь мозг вынес, мол, не трогай ребенка, ребенок правильный, нехер его портить, а ребенок с мужиками по подворотням зажимается? – прорычал он. – Сученыш, что ж ты со мной делаешь!

- Я? – снова пискнул я. Сердить его я не хочу. Совсем. Я домой хочу. – Я не…

«…делаю» - хотел сказать я, но тут он! Меня! Поцеловал! Прям-таки пришпилил башку языком к стене!

Он отстранился и посмотрел на меня бешеными глазами.

- Мама… - пискнул я еще и потерял сознание.

***

И вновь я здесь. Я даже знаю, где. В квартире Никиты.

И что я тут делаю?

Я привстал с кровати. Одет. Видно, он только куртку и ботинки снял.

В окно рассвет золотится.

Я лежал и думал. А когда ж ещё? Так, и что у нас получается? Никита рассердился, когда меня в клубе увидел? Он, что, подумал, что я по мужикам бегаю, пока никто не видит? Решил, что, раз в том клубе очутился, я тоже гей, а? И поцеловал меня. Почему? А раньше не целовал, потому что «ребенок правильный»? Но… поцеловал… просто так? Со злости? Или я ему мог понравиться? Он мне нравится, очень, а я ему? Так, надо срочно разобраться!

Где же наш гостеприимный и вменяемый хозяин?

Знакомая кухня нашлась на знакомом месте. Вместе с хозяином. Тот стоял и смотрел в окно, кружка кофе в одной руке, сигарета в другой.

- Никит… - позвал я тихо. Он вздрогнул и обернулся. Глаза совсем больные. Бедный мой.

- Миль, прости дурака. Не удержался. Твоим я позвонил еще вечером. Сказал, что ты у меня. Если хочешь, я такси вызову, – а сколько в глазах! Боль и отчаяние, безумная надежда и страх…

Вот что мне сейчас делать? Мне вдруг так хорошо стало. Никита тут, рядом. Опять меня, дурака, выручил. Переживает. Из-за меня? Приятно. А еще он меня поцеловал. Я помню. А он сердится на меня? Надо объяснить, всё разъяснить сейчас, вдруг потом момента не будет? Опять будет где-то далеко, на работе не подойдешь ведь так просто…

Я подошел и погладил его по руке.

- Никит, я не знал, что это гей-клуб. Не сразу просек, внимания не обращал, танцевал и всё… как понял – сразу же домой засобирался. А тут этот придурок полез.

- Перепугался, маленький мой?

- Ага. Шкаф ходячий, думал, руку сломает.

Никита сел на диван, притянул меня на колени. Интересно, он вообще понял, что сейчас сделал? А что я сейчас сделаю? Ну, была не была!

- Никит, - я обнял его за шею, - ты дурак, – прошептал ему на ухо. – А я придурок. Вот мы дивная парочка, м?

Он поднял на меня глаза. Не верит. Мне не верит? Я и сам себе не верю. Но я ведь теперь всё правильно понял? То, что Алекс еще осенью понял.

Мой бог смотрит на меня и не верит.

Я разозлился.