Вот и настал этот день (СИ)

А если б Никиты рядом не оказалось? А? Что тогда? Где б я тогда проснулся? И проснулся ли вообще? Я начинал потихоньку осознавать, чего благополучно миновал… но вместо того, чтоб расслабиться, в груди начинал крутиться липкий и холодный запоздалый страх. Как заморозило. Меня начинало трясти, я никак не мог согреться. Я обхватил себя руками, но это мало помогло, руки-то ледяные. Никита подхватил меня и усадил себе на колени, обнял и прижал к груди, качал и гладил по голове, как ребенка.

- Ну что ты, успокойся, маленький мой, все хорошо, что все позади… не плачь, ты в безопасности, тут тебя никто не обидит…

Я попытался сказать, что я не маленький, и я не плачу, но вместо слов из горла вырвался какой-то всхлип. Я плачу? Боже, позорище! Вот почему, почему так! Я хочу, чтоб он видел во мне сильного и успешного человека, а вместо этого он уже во второй раз созерцает мое состояние нестояния. Теперь убедится вконец, что я полный лузер, да и придурок к тому же, пусть и везучий. Это просто финиш! Что ж за кошмарище такое! Я пытался угомонить слезы, а эти сволочи текли и текли, как будто кран прорвало. Я плакса! Да что ж за день такой! Пусть он уйдет! Какой позор, господи! Я попытался отстраниться, уперся руками ему в грудь, но он лишь покрепче прижал.

- Мальчик мой, все хорошо. Теперь все хорошо будет.

Какое, к чертям, хорошо! Я сжался и обхватил голову руками. Это не я, меня здесь нет!

Никита все гладил меня по спине, по голове, и я, как ни странно, постепенно успокоился. Да, походу, ничего нового я ему уже показать не смогу, и так он видел все грани моего позора. Он все шептал и шептал, и я наконец-то услышал, что именно:

- Как же ты меня напугал! Думал, убью их к чертям собачьим голыми руками! Господи, мальчик мой, вот не отпускал бы тебя никуда, что ж ты вечно куда-то лезешь! Каждую пятницу гадаю, куда ты опять подашься! И ведь Корниловых не могу постоянно напрягать, ты уже большой мальчик, самостоятельный, но такой же бестолковый!

Он переживает? А почему? Я ж ему никто… но слушать приятно.

Никита замолчал, прижался губами к виску, обнял покрепче. А я сидел и боролся с собой, мне до одури хотелось его обнять. Он такой большой и хороший, надежный и теплый. Вот только мне никто. Даже не друг. Это на Алексе или Таше, да и на Федьке я могу повиснуть, обнять, знаю, что они меня правильно поймут и всегда успокоят. Вот только по голове они так не гладят. Как же хорошо. Я совсем расслабился у него на руках, пригрелся, не заметил, как уснул.

***

Я проснулся оттого, что мне в лицо светит солнце. Удивительно, октябрь на дворе – и такое солнце.

Никиты нет. Видно, вконец я его достал."

"А я лежал и вспоминал свой сон. Охренеть, какой сон. Там были я и мой несравненный начальник. И мы там не в куличики играли.