Вот и настал этот день (СИ)

Как в такую ранищу вставать? Отвали по-хорошему!

- Какая нахрен, ранища! Первый час уже! Все уже встали! Давай, поднимай свою жопу и друга своего буди. Что, шалунишки, до утра не спалось-игралось?

- Какого, к ядреной бабушке, друга?

Я наконец-то разлепил глаза насовсем. Ромашек нет. Повернул башку. Ууу! Зря я так резко! В ушах аж зазвенело. Рядом сопит кто-то. Не пойму никак, кто: мальчик или девочка. Светлые волосы, тонкие плечики. Потыкал пальчиком в плечико. Оно разуло глазки. Серые. Зевнуло. Потянулось. Улыбнулось.

- Привет! А что так рано? Уже пора вставать? Может, еще поваляемся? – вопрос с половой принадлежностью остается открытым.

Я не понял. Где девчонки? Эт кто? Я-то хоть одетый? Ничего не понимаю. Как я тут оказался? Бля, у меня что, провалы в памяти? Вроде к девчонкам возвращался. Или нет?

- Ха-ха-ха!!! - Дар заржал. – Видел бы ты свою морду сейчас!

- Дар, не смешно! – рявкнул я, не рискуя отводить взгляд от неожиданного гостя в кровати. – Я где?

- Здесь! – прощебетал сосед кроватный."

"- Поподробнее! И ты вааще кто? Что у меня в кровати делаешь? Где девчонки?

- Валя я. Кровать моя. Комната тоже. Лена уже ушла. Ты тоже уходил, но вернулся.

- А где ромашки?

Мою голову за подбородок повернули.

- Они?

- Точно!

Дар уже не хохотал, просто скулил, сползая вниз по стеночке.

- Маааксик! Ну и рожа!!!!

- Хватит ржать над сонным похмелистом. Рассолу мне, рассолу!

- Пошли, похмелист! Добрый дядя дохтур в беде не бросит. Валь, встаешь?

- Да, идите, я сейчас выйду.

Я по-тихому выполз из кроватки. Слава богу, одетый. Выскочил в коридор.

- Уф!

- Миль, ну ты дал!! – Дар, сука, никак не успокоится. – Тебя так Валька напугал?

- Напугал? – значит, все-таки «он». – Вааще ничего не помню. Мы где?

- У Игоря дома. У него большой классный дом. Валька – его брат, школу заканчивает. Ты че, в натуре, нихера не помнишь? Вы с ним вчера так классно отожгли! Даже не думал, что ты так классно поешь!

- О-хре-неть. Вааще его не помню. Помню, как мать отчалила. Потом я устал, в беседку пошел. Потом все смутно.

- Вы с ним там и познакомились. Бля! Вы так классно вдвоем смотрелись!

- Я… эт… себя как хоть вел? Ничего не натворил?

- Да не, так, по мелочи, – оохохонюшки! А морда лица какая честная! – Стриптиз там на столе, текила на время, целовашки с Гошкой на спор… а так все пристойно, да.

Челюсть падает. Дышать нечем. Да, погулял так погулял. Смотрю на Дара – эта сволочь смех сдерживает.

- Ах, ты, сука! Я к нему, а он…! – хряснул его по башке неразумной.

- Ну, не дерись! Видел бы ты свою харю! Уссаться можно! – ускакал от меня на кухню. – Но честно, Миль, только Гоши не было. Ты с Валькой целовался, – заметив мои квадратные глаза, добил: – А нехер было подбивать народ «В бутылочку, в бутылочку давайте играть!» – передразнил меня.