Вот и я, Люба! (СИ)

- Нет, у меня была наследственная однояйцевая многоплодная беременность. То есть Степка и Тимка - близняшки. У тебя беременность разнояйцевая. Мы ждем двойняшек, - терпеливо мне поясняет свекровь, прикладывая к моему животу специальный деревянный акушерский стетоскоп. - Знаешь, дочка, судя по звуку сердечек наших малышей, они разнополые. Я, конечно, никому не скажу пока о своей догадке. Поспи, милая, тебе силы большие потребуются.

- Думала, Вы станете меня уговаривать на кесарево, - произношу с благодарностью в голосе, поглаживая крупную руку Симы."

"- Честно, дочка, так и хотела. В твоём прекрасном возрасте многоплодная беременность ещё то испытание. Потому шла именно с этой мыслью, но успела пообщаться с врачом, посмотрела все показатели, поняла, что противопоказаний нет. Врачи в перинатальном центре отличные. Уверена справитесь. Мы тебя своими мыслями и молитвами поддержим. Пойду мужу твоему дам конскую дозу успокоительного, а то пока родишь, Степка поседеет. Для его сердца сейчас лишние нервы вредны. Вот выпей эту чудодейственную микстуру и отдыхай, родная, пока схватки не начались.

Перед уходом свекровь меня троекратно крестит и целует. Смотрю на неё и во мне усиливается уверенность, что все у нас с малышами получится.

Не успеваю заметить, как проваливаюсь в сон, в котором события последних месяцев меняются, как кадры киноленты.

Мне так приятно прижиматься лицом к груди моего Степушки и ощущать тепло его объятий.

Когда он вчера появился в больнице, и мы вместе узнали о моей беременности, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от свалившегося на меня тройного счастья.

До сих пор не могу определить важность всех трех составляющих этого счастья, потому как для меня все важно в равной степени. Мужчина мой вернулся живым и здоровым. Я снова стану мамой. И у меня будет сразу два пупсеныша. Пол для меня не важен абсолютно, лишь бы были здоровы.

Именно об этом думаю, залезая рукой под Степину футболку.

Мужчина мой нежно меня поглаживает по спине и шепчет на ушко слова любви, а я веду пальчиками вверх от его живота к груди. Ощущая под пальцами кубики пресса, на которых нет ни жиринки. Степан и раньше не страдал лишним весом, а из командировки вернулся даже изрядно похудевшим.

От солнечного сплетение поднимаюсь чуть выше и чувствую под подушечками странную бугристую дорожку, напоминающую шрам.

Поднимаю на Степана голову, и взглядом утыкаюсь в его глаза. Резко сажусь, руками задираю футболку и вижу прямой красный бугристый шрам во всю грудину. Знаю, что такой шрам остается после полостной операций на органах грудной клетки.

Напряжённо молчу, думая. В моем мозге одна мысль сменяется другой.