Вот и я, Люба! (СИ)

Так вот, пока я при полной памяти, предлагаю встретиться после твоих занятий в кафешулЕ и отпраздновать факт ареста Фурии Гарпии кофе и сладостями. Хотя в отличие от тебя я все же бахну соточку коньячишки, - смеясь, говорит мне подруга.

- Хорошо, милая, давай пока договоримся, но я не уверена, что получится. Мне ещё надо на квартиру к Степану заехать, проверить ход ремонта. Да, и сама знаешь, в моей жизни сейчас совсем как-то нестабильно. Все может измениться в любой момент.

На следующий день нам с подругой так и не удаётся встретиться.

Соблюдая требования своего адвокат, который строго настрого запретил мне вступать в какие бы то ни было переговоры с семьёй Гаврик, я старательно избегаю всяких пересечений с отцом Анатолия и моим бывшим мужем.

После многократных и бесплодных попыток связаться со мной по телефону и встретиться, эти два крайне неприятных персонажа все нашли меня, нагрянули по мою душу и умудрились вывернуть её наизнанку.

Завершаю последний урок в достаточно хорошем настроении. Несмотря на постоянную изжогу, боль в желудке и тошноту, сегодня чувствуя себя более сносно, успела заскочить на квартиру Степана ещё до занятий. О чем уже сообщила Светке, оставив место и время нашей встречи без изменений.

После урока в Анютин кабинет захожу с намерением одеться и сразу выдвинуться в кафешку, где меня должна ждать подруга.

Открыв дверь и увидев отца и сына Гаврик, моё настроение падает на нулевую отметку.

- Чем обязана? - произношу без приветствия, тяжело вздыхая и ощущая неприятное жжение в межреберной области и горечь во рту.

- Люба, добрый день, - мягко обращается ко мне Дмитрий Юрьевич, в то время как Анатолий зло зыркает на меня глазами. - Хотим с тобой мирно поговорить. Мы же, Люба, ещё все же семья, почему бы нам не попытаться решить все вопросы по-семейному, мирным путем.

Пока свекр сообщает о цели визита, я набираю эсэмэс Михаилу и Светлане. Обоим сообщаю, что у меня в кабинете Гаврики. Мишу прошу срочно приехать, а подругу - меня не ждать.

Отправив сообщения, поднимаю глаза на сидящих.

- Что Вы, Дмитрий Юрьевич, имеете ввиду? И что нужно от меня? - задаю вопрос, ковыряясь в своей сумке в поисках гастала. Если сейчас не разжую таблетку, то задохнусь от горечи во рту."

"- Люба, мы хотим, чтобы ты забрала свое заявление из полиции, и чтобы дело на Анну закрыли, - свекр произносит без тени сомнения слова, от которых у меня глаза лезут на лоб. - Ты же понимаешь, Анна уже не молодая, ей в колонию никак нельзя. Она там погибнет.

На последние слова свекра меня так и подмывает сказать, что может именно в колонию АнВасе надо, пусть попытается там установить свои порядки. По фени, думаю, у неё ботать отлично получится.

- Не могу Вам ничем помочь.