Вот и я, Люба! (СИ)

И этим мужичонкой оказывается мой муж и Анюткин отец."

"На улице мороз 25-ть градусов, а Толька в джинсиках дудочках, кожанной куртёночке поддергунчике, в туфлях на тонкой подошве и с непокрытой головой с остатками редких кудряшек.

Плешивость у Тольки наследственная, в мамашу, у которой на голове тоже десять волосин с шесть рядов.

Смотрю на него с мыслью:""Господи, обнять и плакать. Куда только Анна Васильевна смотрит? Да, вероятнее, никуда, потому как великовозрастный сын для неё сейчас обуза и лишние хлопоты.""

- Ну, нет, только не это, - простанывает на выдохе Анюта. - Мам, чего ему надо, зачем он здесь? Видеть его не могу. Пойдём, а? Давай сбежим от него?

Мы снова с дочурной одновременно разворачиваемся, намереваясь идти дальше.

Боковым зрением вижу, что Толька подхватывается и прямо наперерез движущимся машинам резвым козликом несется на нашу сторону.

- Мам, ты же не станешь с этим разговаривать? - с негодованием в голосе спрашивает Анна. - Давай, его пошлём куда подальше?

- Дочур, он все же отец твой, - отвечаю спокойно.

- После того, что я услышала в зале суда, не считаю нужным называть этого плюгавого мужика словом ""отец"", - фыркая, категорично заявляет Анна. - Нет больше у меня отца, хотя в принципе никогда и не было.

- Любаша, Анечка, ну, подождите, - подбегая к нам и хватая меня за руку, произносит Толик. - Давате в кафе зайдём, выпьем чай и поговорим. На улице холодно. Не хочу, чтобы вы замёрзли и заболели.

- С какого это перепугу такая забота? В жизни не помню, что ты, вообще, о ком-то заботился кроме себя любимого, - хмыкая и не отвечая на приветствие, зло произносит Анна.

- Анюта, могла бы и поздороваться с отцом, - обращается к дочери Анатолий.

- У меня нет отца. Передо мной сейчас стоит человек, который сам заявил о своих сомнениях в нашем родстве, - парирует слова отца Анна.

- У тебя же, Анюта, вроде свадьба скоро. Я, бабушка Аня и дедушка Дима надеемся получить приглашение, - пропуская колкость дочери мимо ушей, говорит Толик.

- И не надейтесь. Я не собираюсь вас приглашать на свою свадьбу. Мне не нужны на моем торжестве люди, которые не уважают мою маму, меня и моих братьев, - жёстко отвечает Анна.

- Мам, идём, у нас ещё дел полно, - тянет меня за руку дочурина.

- Любаша, мне на самом деле нужно с тобой переговорить, - заглядывая в глаза, произносит Толик.

Смотрю на него молча. Думаю, хочу ли я с ним разговаривать после того цирка, который он и его мамаша устроили на заседании суда.

Зная этих людей с самого детства, я в принципе понимала, что меня может ожидать, но все же где-то глубоко в душе надеялась на их разумность и некоторую адекватность. Однако чуда не произошло.

Тонны моральных экскрементов публично вылитых на меня Анатолием и его мамашей, как мне показалось, поразили даже судью.