Вот и я, Люба!

Дети любимые просто тихо боролись за свою жизнь, высасывая из родительницы своей все, что могли. Вместе с язвой 15-ть килограмм и высосали.

Мать Степана, Сима Иосифовна, после известия о том, что у них с Григорием снова появятся внуки, сразу же примчалась в больницу. Увидев меня, вернее то, что от меня осталось, Сима некоторое цокала языком и хмыкала.

Уже третью неделю лежу в огромной и комфортабельной ВИП-палате. Вернее сказать в палате мы лежим вдвоём. На одной кровати — я. На второй — Степушка.

"Точно, а где мой Степушка? — думаю, открывая глаза и поворачивая голову в направлении его идеально заправленной кровати.

"Дети, мать ваша проспала вашего отца. Ушёл тихо, огородами. Не беспокоимся малыши, папка о нас позаботился. Вот наш с вами завтрак, а это записка от папашки вашего. Итак, что нам сообщает товарищ генерал. Читаем: "Любимая, уехал по делам. Корми себя и детей. Баба-Сима придет в обед. Я буду чуть позже. Не скучайте. Люблю вас очень. Ваш папка." Ну, вот, дети, отец наш молодец. Будьте как папка," — прочитав записку и прокомментировав её вслух нашим пупсярам, сажусь на кровати и смотрю на красиво сервированный Степушкой стол.

Рассматриваю то, что нам с детьми оставил на завтрак папка, и снова ловлю себя на мысли, каково быть хрустальной вазой. Вернее, когда к тебе относятся, как к хрустальной вазе.

Самой себе могу признаться, что мне это не слишком нравится. Точнее некоторым образом больше раздражает, чем радует.

Именно об этом и планирую переговорить с Симой Иосифовной, когда она придёт ко мне в 13 часов.

То что баба-Сима появится именно в это время, уверена на тысячу процентов, потому что эта женщина точна, как Кремлёвские куранты.

До прихода будущей свекрови успеваю пройти массу назначенных мне процедур, среди которых так любимый "нами" лечебный сон. Его пришлось поменять местами с дыхательной гимнастикой для беременных, иначе вечером после этой волшебной процедуры на меня с пупсярами активность и жор нападают.

И с тем и с другим приходится бороться только усилием своей воли.

Помимо голода, который удаётся заглушить водой и молоком, у меня ещё есть и сексуальный.

Вот с утолением острого желания полового контакта дела обстоят чрезвычайно плохо. Степан любыми путями избегает близости.

Почти за три недели под прессингом страшных угроз, моих слез и тысячи пояснений, что детям ничего не грозит, мне всего один раз удалось получить небольшую разрядку.

Вспоминая об этой ситуации на меня до сих пор находит гомерический хохот.

Из воспоминаний о нашем единственной близости со Степаном, которая случилась буквально на днях, меня возвращает голос Симы.