Вот и я, Люба!

 — Как там наш пузырек-богатырек? Снова маме спать всю ночь не давал, желудок и желчный топтал, да? Бабуля все знает и видит, мамочка твоя с самого утра уже средства от изжоги пьёт.

— Вы нам зубы не заговаривайте, Любуля-бабуля, — зеркаля мой тон, отвечает Алёна, — Мам, мне и сыну твоему уже мочи нет смотреть, как ты таешь на глазах.

— Доча, прекрати истерировать. Тебе вредно, потому что это отражается на нашем малыше, — отвечаю, обнимая невестку. — Сама же, Алёна, в курсе, что забот у нас полон рот. Хорошо, удалось дом наш продать по нормальной цене. Теперь на эти деньги спокойно все доделаем на ферме, и начну снова толстеть. Хотя знаешь, милая, я себе нравлюсь похудевшей. Да, и мне реально легче двигаться стало. Так что давай без паники, тем более повода для неё нет совершенно.

Пытаясь успокоить невестку, я на самом деле сильно лукавлю, потому что чувствую себя совершенно отвратительно.

Со времени отъезда Степана в командировку, это с конца марта, за четыре месяца я похудела на 15-ть килограмм.

У меня совсем нет аппетита. Во рту постоянная горечь. Желудок периодически печёт так, что сил терпеть нет. Спасают только средства от изжоги. Сплю плохо. Мучают бессонница и панические атаки.

Ещё уже месяц организм мой изводит постоянный ночной падеж в пучину страсти с моим Степушкой. И это не сны, а совершенно реальные ощущения. Я просто физически чувствую его близость рядом со мной и во мне. Каждая наша фантомная близость завершается моей бурной разрядкой и слезами. Повод для последнего мне понятен — от Степушки нет никаких известий уже два месяца.

Друг его Николай Игнатьев, который носится с моими проблемами как с писанной торбой, все время отвечает только одно: "Всё нормально. Такое бывает. Ситуация — штатная. Повода без беспокойства нет."

Слушая объяснения друга Степана, стараюсь держаться, но потом оставшись одна рыдаю и вою в голос.

Плюсом к моему плохому самочувствию у меня в последнее время совсем рассшаталсь нервна система: то нахожусь в состоянии полного оцепенения, то хожу с глупой улыбочкой, то рыдаю до исступления.

На днях во время разговора с одной из свинарок, которая пришла на работу со свежим перегаром, я, будто со стороны, услышала свой собственный истошный крик.

Осознав произошедшее и захлопнув свой рот, увидела, что на всех, кто стоял рядом со мной, напала оторопь. Свинарка хлопая глазами и пролепетав: "Такого больше не повторится!" — мгновенно помчалась убирать навоз.

Димка долго смотрел на меня молча, потом только и смог покачать головой и вымолвить: "Да, мать, все же укатали тебя крутые горки!"

Под крутыми горками мой сын подразумевает все события последнего времени. Сейчас меня уже радует хоть то, что мой развод все же состоялся.