Восторг любви

Он был настолько ошарашен таким поворотом событий, что не знал, как реагировать.

Чертов старик! Может, он хотел, чтобы Чей целую жизнь помнил его пренебрежение? Но он бы и без завещания присматривал за Эшли. Большому Джону не стоило его принуждать делать то, чем он и так занимался большую часть своей жизни. Прошлой ночью, после оглашения завещания, они с Эшли поговорили, и она сказала, что он заслуживает не только половину имения, но и все ранчо.

После всего сделанного и сказанного Чей не мог оставить землю и свою сестру.

— В любом случае, — подытожил он, — я не могу оставить ранчо сейчас. У меня много бумажной работы, и мне необходимо проверить все счета.

— Джиллиан собирается остаться на неделю или две, но затем она снова вернется в Солт-Лейк.

— Конечно, — кивнула Дана. Она улыбнулась, стараясь заглушить сердечную боль. — Эшли будет нуждаться в тебе, особенно когда ее мать вернется домой.

— Я буду скучать по тебе.

— Я тоже буду по тебе скучать.

— Ты напишешь мне, когда приедешь домой?

— Может, завтра вечером сходим поужинать… нет, я обещал ужин Эшли и ее матери. Почему бы тебе не пойти с нами?

— Не думаю, что это хорошая идея. Все равно мне надо сложить вещи и приготовить дом к отъезду Чей кивнул.

— Я отвезу тебя домой.

В машине Дана села к нему ближе, чем обычно, думая о том, как сильно будет по нему скучать, а вот у него вряд ли найдется свободное время даже на это.

Чей проводил ее до двери и порывисто обнял.

Она обхватила его за шею, и он подумал: как хорошо, что она еще здесь. Его ноздри наполнились ее ароматом — смесью запахов духов, шампуня и нежности.

— Слушай, — сказал он, — когда здесь все уляжется и Эшли будет чувствовать себя лучше, я смогу позволить себе небольшой отпуск. Как ты смотришь на то, если я приеду к тебе в Эштон-Фолс на пару дней?

— Мне бы это понравилось.

— Значит, мы не прощаемся, Дана. Я приеду к тебе, как только смогу выбраться отсюда.

— Не забывай обо мне.

В свой поцелуй, медленный и проникновенный, Чей вложил всю свою любовь и нежность.

Когда их губы разомкнулись, он увидел слезы на глазах любимой.

Дана разглядывала свою квартиру. Казалось, что она стала меньше. Несмотря на то что ее не было всего три недели, ей казалось, что прошли годы с тех пор, когда она в последний раз была дома. Место не изменилось, подумала Дана, зато изменилась она сама.

Смахивая слезинки, она распаковала вещи, приняла долгий горячий душ, надела ночнушку и села писать письмо Чею. Ее вдруг осенило: вернувшись, она совершила ошибку. Работа приходит и уходит, а такой мужчина, как Чейтон Лон Эльк, был единственным. Он так и не сказал, что любит ее. Она тоже не призналась ему в любви. Но между ними определенно возникло прекрасное чувство, за которое стоило побороться.

Она подошла к окну.